МИФОуказания

– Это местечко дурно пахнет! – прорычал мой чешуйчатый наставник, злобно глядя в окно на дождь.

– Да, Ааз, – смиренно согласился я.

– И что бы это значило? – резко бросил он, обратив ко мне свои демонические, с крапинками золота глаза.

– Это значит, – сглотнул я, – что я с тобой согласен. Королевство Поссилтум, а конкретнее – дворец, очень дурно пахнет, можно даже сказать – воняет. И фигурально, и буквально.

– Неблагодарный! – воззвал к потолку Ааз. – Я теряю свои способности из-за глупого любителя розыгрышей и, вместо того чтобы сосредоточиться на их возвращении, беру себе в ученики какого-то болвана, метящего не выше, чем в воры, обучаю его, натаскиваю, устраиваю на работу, приносящую больше денег, чем он может потратить за две жизни, и что же происходит? Он жалуется! Полагаю, ты думаешь, что сам по себе смог бы добиться большего?

Мне пришло в голову, что руководство Ааза также довело меня до виселицы, впутало в магический поединок с мастером-магом, а недавно поставило в совсем уж незавидное положение, когда мне пришлось с помощью кучки обнищавших демонов останавливать самую большую в мире армию. И еще мне пришло в голову, что сейчас не самое удачное время указывать на эти мелкие досадные происшествия.

– Извини, Ааз, – признал я. – Поссилтум и впрямь весьма неплохое королевство в смысле работы.

– Оно дурно пахнет! – объявил он, снова поворачиваясь к окну.

Я подавил вздох. Быть магом не сахар. Это выражение я позаимствовал из песенки, которую вечно напевает Ааз на разные мотивы или вообще без мотивов. Я все больше и больше осознавал правдивость этого афоризма. В качестве придворного мага своего короля мне уже пришлось вынести куда больше, чем я рассчитывал.

На самом-то деле король Поссилтума – не мой король. Это я – его королевский маг, в лучшем случае – наемный работник.

Ааз – тоже не мой демон. Я его ученик, отчаянно пытающийся достаточно научиться магии, чтобы оправдать свой вышеупомянутый высокий титул.

Однако Глип – определенно мой дракон. Можете спросить у Ааза. А еще лучше, спросите у любого при дворе в Поссилтуме. Всякий раз, когда мой зверек учиняет разгром, затеяв игривую возню, виноватым оказываюсь я, и Дж. Р. Гримбл, королевский казначей, вычитает стоимость поломанного из моего жалованья.

Это, естественно, расстраивает Ааза. Помимо руководства моей магической карьерой, Ааз присматривает еще и за нашими финансами. Это, конечно, мягко сказано. Он бесстыдно выжимает из королевства все денежные вознаграждения, какие только может получить для нас (а они немалые), и следит за нашими расходами. Если дело дойдет до растранжиривания нашего неправедно нажитого богатства, Ааз скорее предпочтет меня убить. Как вы догадываетесь, мы часто спорим из-за этого.

Глип, однако, понятлив; это одна из причин, почему я и держу его при себе. Он очень умен и сообразителен для малолетнего дракона со словарным запасом в одно слово. Я провожу немало времени, рассказывая ему о своих неприятностях, и он всегда внимательно слушает, не перебивая, не споря и не крича о том, какой я глупый. Поэтому в его обществе я чувствую себя значительно комфортнее, нежели в обществе Ааза.

Когда дракон – единственное существо, от которого ты можешь добиться сочувствия, это кое-что говорит о твоем образе жизни.

К несчастью, в данный конкретный день я был отрезан от моего зверька. Шел дождь, а когда дождь льет в Поссилтуме, то тут не до шуток. Глип слишком большой, чтобы жить вместе с нами, а во время дождя нет никакой возможности пересечь затопленный двор и добраться до конюшни, где он проживал. И что еще важнее – я не мог побродить по коридорам замка, не рискуя наткнуться на короля. Если это случится, то он непременно спросит, когда я намерен что-нибудь предпринять по поводу этой злополучной погоды. Управление погодой в настоящее время не числится среди моих умений, и Ааз строго-настрого приказал мне любой ценой избегать этой темы. В результате я застрял в своих покоях, дожидаясь, когда кончится дождь. Что было бы само по себе не так уж и плохо, если бы я не делил эти покои с Аазом.

Дождь приводил Ааза в дурное настроение или, правильнее сказать, в более дурное, чем обычно. Я предпочел бы оказаться запертым в маленькой клетке с рассерженным паукомедведем, чем пребывать наедине в замкнутом помещении с Аазом, когда тот в плохом настроении.

– Должно же быть какое-то занятие, – бурчал Ааз, меряя шагами комнату. – Такой скуки я не испытывал со времен Двухсотлетней Осады.

– Ты мог бы поучить меня путешествовать по измерениям, – с надеждой предложил я.

Вот этому разделу магии Ааз наотрез отказывался меня обучать. Как я уже упоминал, Ааз – демон, а слово «демон» – это сокращение от «демонстратор измерений». В те дни большинство моих друзей были демонами, и мне не терпелось добавить к скромному списку своих умений искусство путешествия по измерениям.

– Не смеши меня, малыш! – осклабился Ааз. – При твоей скорости обучения тебе для этого понадобится больше двухсот лет.

– Так, – приуныл я. – Ну, тогда ты мог бы рассказать мне о Двухсотлетней Осаде.

– Двухсотлетняя Осада, – мечтательно пробормотал Ааз, слегка улыбаясь. Известно, что большие группы вооруженных людей заметно бледнели и трепетали перед улыбкой Ааза. – Рассказывать в общем-то не о чем, – начал он, нагнувшись к столу и взяв большой кувшин с вином. – Участвовали я и еще один маг, Диз-Ней. Это был сопливый выскочка… ты немножко мне его напоминаешь.

– И что же случилось? – подтолкнул я его, стремясь увести разговор подальше от себя.

– Ну, когда он наконец сообразил, что не сможет побить меня в открытом бою, то перешел к обороне, – принялся вспоминать Ааз. – В магическом плане он был полный ноль, но защитные чары знал хорошо. Целых двести лет он не давал мне добраться до своей шкуры, хоть мы и выкачали по ходу дела почти всю магическую энергию того измерения.

– И кто же победил? – нетерпеливо спросил я.

Ааз, вскинув бровь, поглядел на меня поверх края кувшина.

– Ведь это я рассказываю об этом, малыш, – произнес он. – Догадайся сам.

Я догадался и с трудом выговорил:

– Ты убил его?

– Э, нет! – улыбнулся Ааз. – То, что я с ним сделал, прорвавшись сквозь его защиту, продлится куда дольше двухсот лет – но гарантирую, скучать он не будет.

– А почему вы дрались? – спросил я, отчаянно пытаясь предотвратить появление у меня в голове созданных воображением образов.

– Он смылся, не заплатив за проигранное пари, – пожал плечами мой наставник, снова взявшись за вино.