Чтение онлайн

– Ваш муж ведь старше вас?

– Какое это имеет значение сейчас, тем более для вас? Вы ведь меня совсем не знаете…

– Почему же? Знаю. Вас, к примеру, зовут Маргаритой, вы – жена Оскара Арамы, у вас нет детей, вы живете…

Она вдруг отшатнулась от него.

– Вы знакомы с моим мужем?

– Я знаком с Ащепковым, который весь вечер пытается заинтересовать меня новым проектом. Он хочет, чтобы я вложил деньги в клинику вашего мужа, а потому, дорогая Маргарита, вы должны быть со мной поласковее, чтобы я согласился.

Он, конечно же, шутил. Уж слишком несерьезное у него было лицо, слишком лукавое и веселое. Он был красив, этот ухоженный мальчик с тщательно уложенными густыми черными волосами и холеной двухдневной щетиной. Белоснежная рубашка, сверкающие на фоне смуглых рук запонки, изумрудного оттенка галстук, прекрасно гармонирующий с такими же незрелыми, как июньская смородина, зелеными глазами. А еще тяжелые веки и красивый, зовущий рот.

– Но какой резон Лене уговаривать вас? Он снова хочет получить свои проценты? – улыбнулась она, чувствуя, что ей приятен этот разговор и этот ироничный тон, который она сама задала и теперь поддерживает, делая вид, что ей все равно, вложит ли этот мальчик в Оскара деньги или нет.

– Здесь каждый сам за себя, разве вы не заметили? И ваш муж тоже не дремлет, он тоже охотник, такой же, как и мы все.

– Но я не охотница.

– Значит, вы – дичь.

– Я здесь никто, если честно. Мне давно хотелось уйти отсюда, и я осталась лишь из-за Оскара и частично из-за Веры.

– Вы с ней подруги? – Он все же коснулся своей щекой ее щеки, и Рите показалось, что она обожглась.

– Нет, скорее приятельницы. Но она мне нравится, она добрая…

Танец закончился, взрослый мальчик по имени Рай отвел Риту на место и поклонился. Он не мог знать, каким вдруг удивительно легким стало ее тело, как не мог увидеть и проснувшееся в ней дикое и хищное животное, почуявшее запах настоящего свежего мяса.

– У вас удивительно красивая жена, Оскар. Я завидую вам… Не хотите выпить со мной за ее здоровье?

Оскар, побледнев, даже привстал, и Рите показалось, что он готов бросить в лицо подвыпившему Раю какую-нибудь резкость. Но вместо этого она услышала:

– Я с большим удовольствием выпью с вами, Рай, и не только за здоровье моей жены. Леня уже успел передать мне о вашем согласии. Поверьте мне, вы не пожалеете о том, что приняли участие в этом проекте. Частный родильный дом – это перспективно. Тем более если учесть, что последнее время наши женщины перестали бояться родов – они стали рожать после сорока!

Для Риты, не имевшей детей и знающей оборотную сторону вопроса, эта тема вызвала раздражение. То, что современные женщины стали рожать в таком позднем, зрелом возрасте, она объясняла не исчезновением страха перед родами, а совершенно другими причинами, первой из которых было желание женщины, как правило, жены преуспевающего бизнесмена, родить мужу наследников. В то время как молодые женщины, до тридцати, но не имеющие даже собственного угла, не могли себе позволить иметь даже одного ребенка. Молодожены с дипломами о высшем образовании, полные сил и физически здоровые, работая за низкую зарплату в фирмах-однодневках, последние деньги отдавали за снимаемое жилье, и никто не знал, что ждет их впереди… А дети? Какие дети, если нет денег? Но в одном Оскар был прав: состоятельные роженицы предпочитали рожать в комфортных условиях, а потому строительство частного родильного дома действительно являлось перспективным делом, тем более что земля, на которой Оскар собирался его построить, уже была полностью выкуплена и только ждала своего часа.

Оскар предложил Раю сесть рядом с ними за стол, налил ему водки и, незаметно подмигнув Рите, чокнулся со своим будущим, как он уже полагал, партнером. Леня Ащепков, мгновенно возникший у них за спиной, успел протянуть между ними и свою рюмку, хрустальным звоном оглушив Риту и заставив ее вздрогнуть.

– Хотели без меня, черти? – Он как-то нехорошо захихикал и опрокинул в себя водку. – Не получится. Где тут у нас песочники, мои самые любимые грибочки? С луком, пожалуйста. Оскар, я вот что тебе хотел еще предложить… Я тут познакомился еще с одним человечком, он занимается немецким медицинским оборудованием…

Рита вдруг почувствовала на своем колене мужскую руку и подняла глаза на сидящего почти вплотную к ней Рая. Ей представилось, что они сидят на большой солнечной поляне, прижавшись друг к другу, и вдыхают запах свежескошенной травы или сена. Вероятно, так свежо пах одеколон этого рафинированного, но с повадками дикого зверька мальчика.

– Здесь душно, – сказал он так, словно его рука жила своей жизнью, а все остальное тело – своей и колено сидящей рядом Риты нисколько его не волновало. В глазах – ни блеска, ни похоти. Ангельское бледное лицо, поражающее своей невинностью и наивностью. – Может, подышим свежим воздухом?

И он, вдруг крепко схватив ее за руку, вывел из-за стола и потянул за собой к выходу. Поступок неслыханный, неожиданный и дерзкий. Все произошло молниеносно. Оскар, занятый разговором с Леней, к счастью, даже не заметил Ритиного ухода. Спустя минуту они стояли уже на лестничной площадке, рядом с открытым окном, и Рай все так же крепко держал ее руку в своей. Шум двора с детскими голосами и шелестом тополей вливался в окно вместе со свежим ветром.

– Вы обманули Оскара? Ведь вы нисколько не заинтересовались его родильным домом.

– Не знаю, я еще не решил. Но сейчас я заинтересован куда больше вами.

– Почему вы называете себя Раем?

– Мое настоящее имя Амфиарай, мой дед был греком, а бабка – русская. В моей семье намешено много кровей, есть и французская, и испанская, и даже мадьярская…

– Я не должна стоять здесь с вами, мне надо вернуться к Оскару.

– Он ревнив?

– Да. И мне не хотелось бы, чтобы он нас здесь застал. Вы не знаете его…

– Тогда вернемся. – И он так же, не выпуская Ритиной руки, повел ее за собой к двери.

Ей казалось, что прошел не один час, как она ушла от Оскара. Как ребенок, живущий во чреве своей матери и связанный с ее организмом жизненно важными сосудами и пуповиной, она была, оказывается, накрепко привязана к своему мужу. Но, увидев сквозь толпу танцующих пар мужа, так же увлеченно беседующего теперь уже с другим мужчиной, вероятно, тем самым, которого ему порекомендовал Леня, она почувствовала себя лишней. Или свободной?