Метрогном
Шрифт:
— Конечно, — сухо процедил Билл. — Позвольте только взять шляпу. И мое пальто.
Бросив взгляд на одеяние друга, он осведомился:
— Разве на улице дождь?
Но Чарли уже стоял на четвереньках, заглядывая под диван.
— Дождь? Чушь собачья. Какой там дождь? С чего ты это взял?
— Сам не знаю. Понятия не имею, с чего я это взял, — саркастически усмехнулся Билл.
Перекресток Шестой и Шестнадцатой — место не слишком оживленное даже субботним вечером, тем более, что строители уже успели поставить ограждение и нагнать техники. С другой стороны, и темным переулком его тоже не назовешь. Пьянчужки, уютно прикорнувшие в своих любимых углах, проблемы не представляли. Но вокруг было достаточно пешеходов, чтобы Билл с тяжелым чемоданчиком, полным приборов, чувствовал себя не в своей тарелке.
— Почему бы нам не пойти туда? — спросил он, указывая на скопление тяжелых землеройных машин.
— Потому что стройка окружена трехметровой проволочной оградой, по верху которой проходит три ряда колючей проволоки с усиленной сигнализацией. К тому же ее охраняют злобные сторожевые псы с огромными клыками.
Билл тихо ойкнул.
— А ты не можешь сделать все, что полагается, прямо здесь? — с надеждой Спросила Абигейл.
— Да. Ты ведь не собираешься устроить взрыв на всю округу, верно? — выпалил Чарли.
Честно сказать, мыслил он все еще довольно связно, но действие таблеток постепенно выветривалось, поэтому речь оказалась неприлично громкой. Слово «взрыв» произвело вполне ожидаемый эффект, и запоздавшие парочки врассыпную бросились на другую сторону улицы, очистив пространство.
— Какого черта ты орешь! — прошептал Билл. — Заткнись и не смей молоть чушь! Хочешь, чтобы нас арестовали?
Повернувшись, он обозрел деревянный забор, отгородивший большой пустырь.
— В этом заборе наверняка есть оторванная доска. Или калитка. Сейчас проберусь внутрь и установлю самый маленький заряд, который только имеется в чемодане. Получишь свои показания в сокращенном варианте. И запомни — это все!
Он оказался прав. Доска действительно нашлась.
Пока Билл и Чарли изображали ширму, Абигейл полезла в дыру. За ней последовал Чарли. Билл, пропихнув чемоданчик, проскользнул последним. Троица оказалась на пустыре.
— О-о-о, до чего же волнующе! — выдохнула Абигейл.
— Одна из самых захватывающих ночей в моей жизни, — проворчал Билл, уже успевший смириться с тем неоспоримым фактом, что единственный способ избавиться от приятеля (если, разумеется, не считать убийства), это как можно скорее выполнить его идиотское требование.
— Только потом постараемся побыстрее выбраться отсюда, договорились? Мне не хочется объяснять нью-йоркской полиции, с какой это радости я вздумал проводить сейсмические испытания на пустыре в девять часов вечера субботы.
— Уже девять?! Так поздно? — завопил Чарли, безразличный к стараниям друга зажать ему рот. — Скорее! Скорее же!
— Все, что угодно, только заткнись! — нервно простонал Билл, взявшись за саперную лопатку.
Закончив работу, он что-то вынул из чемодана, положил в ямку, засыпал грязью и плотно утрамбовал лопатой. И только потом подошел к своим спутникам, волоча за собой два тонких провода.
— Как волнующе! — повторила Абигейл. Билл ответил страдальческим взглядом. Чарли буквально приплясывал от нетерпения.
Билл нажал кнопку на маленьком, прикрепленном к проводам устройстве. Послышался глухой, но тяжелый удар, и земляные комья фонтаном ударили в застоялый воздух нью-йоркской ночи. Прекрасным дополнением к фейерверку послужили старый башмак и несколько давно опустевших банок из-под тунца.
— Ну? — спросил Чарли. Пришлось, повторить междометие еще несколько раз, прежде чем он сообразил, что наушники мешают Биллу услышать его. Пришлось хлопнуть приятеля по плечу.
— Сколько тебе нужно времени?
— Довольно много, — отрезал Билл, мечтательно глазея на Абигейл, увлеченную осмотром карликового кратера. — Это был очень маленький взрыв. Придется обработать полученные результаты, соотнести с реальными масштабами и ждать компьютерных распечаток. Может, час, может, два.
— Слишком долго, — жалобно пролепетал Чарли.
— Извини, ничем не могу помочь! — рявкнул Билл, чьи запасы терпения явно подходили к концу.
— Только поскорее, ладно?
Билл со свистом втянул воздух. И промолчал.
— Не может быть! — ахнул молодой геолог с выражением полнейшего недоумения на физиономии.
— Что стряслось? — всполошилась Абигейл.
Билл медленно отвернулся от приборов, ошарашено глядя на Чарли.
— Ты был прав! Сукин сын! Ты был прав! Не верю собственным глазам… но почва ненадежна! Иисусе, да там внизу огромная впадина!
— И туннель может обвалиться?
— Нет, он в стороне, а вот строительство станции… вся эта громада может обвалиться, причем не только здесь, но и под остальными кварталами. И я даже предсказать не берусь, что произойдет, если подрывники начнут работу. Вряд ли кто-то пострадает, но дополнительные расходы… не говоря уже о необходимости обеспечить безопасность крановщиков и тому подобном…
— А вот это уже серьезно, — кивнул Чарли. — Кстати, который час?
— Без двадцати двенадцать. Примерно, — сообщил Билл, глянув на часы.
Чарли последовал его примеру.
— Господи, без двадцати двенадцать! Мне нужно бежать! Надеюсь, скоро увидимся, Билл!
— Это вряд ли, — пробормотал геолог.
— Сто раз спасибо! Ты представишь отчет в офис, так ведь?
— Еще бы! — крикнул Билл вслед приятелю, уже успевшему протиснуться в отверстие. Еще бы не представить! Ему припишут славу неожиданного открытия. Его, скорее всего, ожидает премия за предусмотрительность и профессионализм, а может, и колонка в газете. И он честно заслужил лавры, особенно после того, что пришлось вынести сегодняшней ночью!
— Ну, не стоит расстраиваться, — проворковала Абигейл, подкрепляя слова поцелуем. — Ты был великолепен! И все оказалось не так уж сложно. А я повеселилась на славу! До сих пор меня ни разу не приглашали на сейсмические испытания!
Билл повернул лицо навстречу слепящему лучу, направленному прямо на него.
— И ты будешь первой девушкой в мире, которую за это арестовали, — вздохнул он, награждая ее ответным поцелуем.
— Ван Гроот! Эй, мистер ван Гроот! — вопил Чарли, ковыляя по туннелю целую вечность.