Чтение онлайн

– Как смена полюсов, – всегда говорил Бейкер, нажимая на клавишу обработки.

Это было сильное электромагнитное облучение, устанавливающее у всех единообразный заряд и делающее из них каких-то мягкотелых юнцов.

Мышцы как-то расслаблялись, мысли немного успокаивались, эмоции вовсе исчезали, и во всем как бы снималась напряженность.

После тридцатисекундного воздействия такого поля люди просто становились умственного рода существами вне всяких чисто жизненных сложностей.

Далее, уже самостоятельно включалась система фотопотока, которая как бы довершала предыдущую работу, и уже затем вводилось в действие инфрацифровое оборудование, способное совершать чудеса переворота человеческой души.

Мозг освежался и становился единым целым в системе всестороннего отслеживания мыслепотоков.

В общем, через две с небольшим минуты, это уже были совершенно другие люди.

Далее существовала переходная герметическая зона с вытеснением всех сигналов, а еще дальше дверь вводила в комнату исследований.

И хотя времени на все уходило мало, людям казалось, что это им мешает, а порой и вовсе раздражает.

Но такое случалось только вне пределов самих исследований.

В этой обширной и довольно длинной комнате трудились разные специалисты, и каждому отводилось свое рабочее место.

Охрана занимала свои места, а ученые-доктора свои.

В общем, обязанности строго распределялись.

Бейкер наспех поздоровался с ближайшим сотрудником и прошел к своему рабочему месту, которое вполне можно было обозначить как целый кабинет.

– Наконец-то, получилось, – проговорил он, быстро просматривая движущуюся ленту сведений на экране.

– Ну, как, удовлетворен? – зазвучал голос у него в ушах.

Бейкер повернулся.

То был его друг и соратник по общему делу Генрих Плит.

Он с радостью пожал ему руку и сказал:

– Да, наконец-то мы достигли нужного. Как думаешь, каково время займет сложение этого гиганта?

– Думаю, часов пять-шесть, не менее, – ответил Генрих и присел возле стула Бейкера рядом, – я вот, что еще думаю. Может, не стоит еще торопиться с молекулярным ростом? Можно уложиться в прежние границы. Как считаешь?

– Это вопрос, – задумчиво ответил Эрнст, – а каковы сроки ввода?

– Я уж не помню, но кажется, где-то к концу лета.

– Да, время идет, – ответил Бейкер, – значит, будем вводить.

– Когда? Прямо сейчас?

– Да, нет. Подождем до завтра. Сегодня все-таки выходной. Думал искупаться. Так вот, не успел.

– Тебе что, этого душа не хватает? – улыбнулся Генрих.

– Вполне, – улыбнулся и Эрнст, – но тот лучше.

– Ладно, я пойду. Свою работу закончил.

– Как ребята?

– Да, они тоже подходят к завершению.

– Хорошо, я побуду здесь немного и потом уйду. Иди, отдыхай.

Они попрощались, и друг ушел.

– Так, так, – склонился над своим экраном Бейкер, – значит, сроки. Что ж, будем испытывать.

Эрнст принялся за свою работу и занимался где-то около часа.

Тем временем, другие завершали свою часть и по одному уходили из лаборатории, подходя к Бейкеру и прощаясь.

Тот всем молча кивал, пожимал руку и снова возвращался к своему. Так было у них давно.

Еще с тех пор, как произошла революция. Каждый занимался своим, и труд был своеобразно не ограничен во времени.

Главное, чтобы работы не стояли на месте. Во всем, конечно же, определялись сроки.

Но так можно было определить что-то конкретно производящееся. В науке же, это было сложнее.

И все же они существовали, хотя бы условно. И, конечно же, человек устроен именно так, чтобы по сути дела своего как раз вложиться в эти сроки.

Это сознание. Оно постоянно ведет к какой-то цели и делает работу просто вполне определенным смыслом жизнесуществования.

После той самой революции на планете не стало существовать государств или чего-то подобного. Было, конечно, правительство, но его деятельность заключалась не в самом прямом руководстве, а в определении сроков развития общей массы цивилизации.

По сути, оно готовило планы на будущее, вело спецификацию кадров по специальностям и отраслям, занималось проблемами ресурсов и вело даже переговоры с другими схожими цивилизациями.

Правда, особых успехов в том деле достигнуто не было, но виной всему некоторая поотсталость других и какое-то недопонимание сути деятельности самих себя.

К тому же, большую роль играли и расстояния. Не могло же правительство все время находиться в космосе. Хотя, кто знает, может его место действительно там.

По этому поводу пока шли дискуссии, хотя именно так это вряд ли можно назвать.

Скорее всего, нужно отнести к разряду мнений. В общем, пока велись обсуждения, и люди подавали в общую компьютерную базу свои голоса.

Время пока ограничено не было, а потому просто собирались сведения или решения самих людей.

Экономика в целом на планете осуществлялась в самом простом. То, что было необходимо, то и производили.

Благодаря той же системе общей сети компьютеров составлялись базы данных, и каждый житель определял сам себе свои запросы.

Согласно этому все и воспроизводилось. Как таковых, денег давно не существовало. Но существовала система такого же компьютерного счета накоплений.

Просто это была та единственная мера предосторожности, которая давала возможность всякому не сходить с ума от безделия, а заниматься полезным и, конечно же, соответственно накоплять свой счет.

Как таковая, купля-продажа отсутствовала. Просто термин остался со старых времен.