Меткий стрелок. Том II

Гнев поднимался во мне горячей волной. Это не просто ребячество. Из-за мальчишеского желания Артура что-то «доказать» под угрозой оказалась вся экспедиция!

Я схватил парня за плечо, встряхнул.

— Ты хоть понимаешь, что ты наделал, идиот?! Четыре дня вернуться обратно в Портленд, бункеровка, уголь — тысяча долларов, две тысячи команде — они получают оплату каждую неделю. Продукты, портовые сборы… Ты думаешь, у меня бездонный карман??

— Я попрошу у сестры! — заныл Артур — Мистер Уайт, простите!

— Будем пороть? — деловито поинтересовался подошедший капитан — У меня есть пара линьков.

Парень еще больше побледнел, но промолчал. Умолять не стал. Только сжал упрямо губы. Есть в нем характер!

— Пусть Маргарет решает — пожал плечами я

Я повернулся к Артуру:

— Пока иди в мою каюту. Сегодня в наказание останешься без ужина.

Парень побрел прочь, и тут у меня что-то сверкнуло в голове:

— Постой! А как ты три дня умудрился обходится без еды и воды?!

— У меня была большая фляга на пять литров. И запас сухарей с беконом.

— А в туалет ты куда ходил!?

Артур покраснел.

— Ну там… среди бочек.

— Сейчас же бери ведро, тряпку и иди убирай за собой!

Мы с переглянулись с Калебом. Финнеган одобрительно кивнул.

— Капитан, командуйте поворот судна на обратный курс.

Делать нечего, придется плыть обратно.

Артур стоял с опущенной головой.

— Я хотел на Аляску… Плавать по морю! Пожалуйста, Итон…

Я остановился перед ним. Он смотрел на меня затравленно, как побитый щенок. Губы его шептали одно и то же — Аляска.

— Замолчи! — оборвал я его. — Твое «хотел» сейчас никому не интересно!

Скомандовать лечь на обратный курс оказалось легче, чем воплотить новые планы в жизнь. Спустя час поднялся сильный ветер, небо заволокло тучами. Пошел косой мелкий дождь. Волны стали больше, ветер срывал с них белые буруны.

В каюту заглянул озабоченный Калеб, произнес:

— Барометр сильно падает. Будет шторм. Ветер северный, усиливается. Надо идти по волне.

Я посмотрел в иллюминатор. За стеклом уже бушевал ад. Волны вздымались, как горы, с грохотом обрушиваясь на палубу. Ветер свистел в снастях так, что закладывало уши. Корабль бросало из стороны в сторону, словно щепку. Небо было черным, слившимся с океаном в единую ревущую массу.

— Я проложил курс к Роуз Харбор. Если ветер и течение позволят — укроемся в тамошней бухте.

На меня накатил новый приступ морской болезни, я только кивнул. Что я понимаю в морской навигации во время шторма? Примерно ничего. Значит, остается только доверится профессионалам.

Загнал Артура на одну из коек, заставил привязаться. Нас мотыляло — будь здоров. Еще и без горячей еды останемся — во время такой бури на камбузе обязательно гасят плиту.

Я попытался заснуть, но бестолку. Качка усиливалась, шхуна содрогалась всем корпусом, поднимаясь на гребень очередной водяной горы, чтобы потом с ужасающим грохотом рухнуть вниз, в ревущую бездну. Брызги залепляли стекло, по палубе потоками неслась вода. Ветер достиг такой силы, что казалось, он вот-вот сорвет мачты.

Я открыл глаза, когда меня со всей силы швырнуло о переборку каюты. Голова гулко ударилась о дерево, перед глазами на миг полыхнуло красным. «Северная дева» стонала, как раненый зверь, под ударами волн, которые, казалось, решили разнести нашу шхуну в щепки. Рев ветра снаружи сливался с грохотом воды, обрушивающейся на палубу, и скрипом самого корпуса судна. На полу каталась обувь и еще какие-то незакрепленные предметы.

— Артур! Ты как?! — крикнул я, пытаясь перекричать бурю.

Парень застонал с соседней койки. Бледный, с прилипшими ко лбу мокрыми волосами, он крепко вцепился в поручень, его глаза были расширены от страха и приступа морской болезни, который, похоже, накрыл его с новой силой.

— Дядя Итон… Кажется, нас сейчас раздавит! Я не хочу больше быть моряком! Пожалуйста, поплыли обратно в Портленд!

Рано я, выходит, обрадовался его «стойкому, нордическому» характеру. Не такой уж он и стойкий. С другой стороны, в такую бурю любой испугается.

— Мы сейчас поплывем на корм рыбам и ракам — рявкнул я, борясь с с таким же позывом опорожнить желудок, что и у парня — Закрой глаза и молись!

Кое-как поднялся, держась за все, что попадалось под руку, заглянул в иллюминатор. Ничего, кроме ревущей серо-черной хмари и гигантских волн, вздымающихся до самого неба, видно не было. Мы были во власти стихии.

Сколько мы так барахтались, теряя счет времени, я не знал. Часы показывали глубокую ночь, но темнота за иллюминатором была абсолютной, без единого просвета. Иногда сквозь рев бури доносились крики команды, работавшей наверху, лязг цепей, когда они крепили что-то на палубе. Финнеган явно не сидел сложа руки. Старый морской волк вел свою «Деву» сквозь шторм, пытаясь спасти судно и наши жизни.

В какой-то момент качка стала чуть более предсказуемой. Резкие броски из стороны в сторону сменились плавным, но мощным подъемом на волну и таким же стремительным падением вниз. Это означало, что Финнеган, скорее всего, сумел поставить шхуну по ветру или нашел какой-то безопасный курс.

И действительно, спустя, как мне показалось, целую вечность, сквозь шум бури я расслышал новые звуки — скрежет якорной цепи. Шхуна перестала проваливаться в бездну, ее движения стали короче, резче — нас держал якорь. Мы где-то встали. Но где?