Чтение онлайн

«Оказывается, знакомые они», – подумал Антон и это ему не понравилось. Вдруг шайка какая-то, грабит и убивает проезжих. Таких, которых никто не хватится. Может, баба та самая, которая проехала мимо, когда он в кафе входил; проверяла, допустим, нет ли поблизости полицейского патруля?

Лесник обернулся к Антону, взгляд его теперь был холодный и острый как штырь.

– Выходи, парень. И без тебя хлопот хватает.

– Э, вы чего? Обещали ж довезти. Лучше бы я в кафе остался. Не лесник, а леший какой-то.

– Ты меня ещё нечистой силой назови. Давай-ка наружу, странник. Сам или тебе помочь?

Антона это задело, вплоть до бурления в жилах.

– Нет уж, везите меня обратно. Вы, что, какие-то гребанные криминалы?

– Нет, мы не гребанные криминалы, – Рыжая снова обернулась к нему, уже не для анализа. – Но у нас спешные дела, от которых зависит жизнь людей. И нет времени на твои капризы.

Глаза у нее были глубокие, спокойные; никакого мельтешения, характерного для тех, кто обстряпывает свои мелкие пакостные делишки. И Антон поверил ей.

– А кто говорил про правильный и неправильный вариант судьбы, Лесник? Я, может, тоже хочу, чтобы недолго, но с честью, верностью и по справедливости. Дела, от которых зависит жизнь людей, можно делать и со мной.

– Да пошел ты, – рявкнул человек за рулём и толкнул дверцу. – Я сейчас выйду и тебя вынесу.

– Погоди, Лесник, – сказала женщина. – А он что-то может?

– Я его вообще не знаю, поди догадайся, чего он там может и не может, – сейчас голос Лесника был какой-то растерянный, а на виске вздулась жила.

– Как же не знаете, целых полчаса назад в кафе познакомились. – Антон стал догадываться, почему так тарахтит. Он не хочет расставаться с этой Рыжей. – Я не калика перехожий, я многое умею. Говорил же, что с металлом работаю, танк из кусков сварить могу, в армии служил…

– Ну, не можем мы тебе доверять, – тяжело выдохнул Лесник, – пусть ты и чайник из туалетной бумаги слепишь, и хоть служил гвардейцем в полосатых штанах у Папы Римского.

– Доверять никому нельзя, пока не проверил в деле. Если речь идет не об уголовке, то я с вами. Так сказать, вперед на поиски неприятностей.

– Она замужем, дурачок, – уже с усмешкой сказал Лесник, перехватив взгляды, которыми интенсивно обменивались женщина и Антон.

– Была, – быстро парировала Рыжая. – Один раз не считается.

– Это как посмотреть… А ты, сварщик, учти, что выбираешь путь на войну.

– Да, понял уже.

– Тогда садись за руль, – сказал Лесник. – Я остаюсь, сам видишь, что дыр во мне намного больше, чем положено. А ты едешь до иркутского аэропорта. И самолетом летишь ещё дальше.

Антон прошаркал тяжелыми ботинками по полу.

– Хоть бы ноги вытер, – буркнул командир, – тут впервые за месяц помыли. Что, считай, подвиг в нашем войске, где одни добровольцы с понтами. Ладно, присоединяйся.

– Батарея противника стоит на закрытой позиции к северу от опорника, который на высоте 234, – сказал начштаба, окинув не слишком доброжелательным взглядом опоздавшего. – Что с ней всё не просто, мы заметили после обстрела нашей колонны возле Павловского и удара по микрорайону-4 в Орловке. Дроны наши летали активно и, благодаря воздушному наблюдению, мы поняли, что ничего, кроме той батареи, стрелять тогда не могло. Однако, если считать, что палила именно она, то, получается, траектории у снарядов проходили по извилистой кривой. Так, так и так. Любуемся.

Начштаба провел лазерной указкой замысловатую линию на объемной карте местности.

– Извращение какое-то. Это ж не птица, чтобы кренделя на лету выделывать, – недоверчиво протянул артиллерист Михаил Кузьмич.

– Да уж, Кузьмич, юкки не твоим любимым осколочно-фугасным ОФ45 палили. Использовался боеприпас калибра 155 мм, стало быть натовский, и стреляли им импортные саушки типа М109. Снаряд не реактивный, не активно-реактивный, никаких признаков двигателя. Вот и всё, что доподлинно известно. Просматривается какое-то сходство с корректируемыми боеприпасами, однако аэродинамические качества и управляемость на порядок выше.

– Надо добраться до импортной батареи как можно быстрее. Однако в тот район наши группы никогда не ходили, потому что вне дорог сплошное минирование, а на дорогах нас ждут с большим интересом. Как будем проникать во вражеский тыл, если никак? – спросил Антон.

В ответ командир несколько скривился, словно от зубной боли.

– Именно это я хотел узнать, но стеснялся.

– Вариант с фурой, набитой товаром, не предлагать? – справился разведчик с позывным Санта, происходящим от его седых пышных усов.

– Также как «доставку пиццы на дом». Мы не маскируемся под мирняк, из этических и эстетических соображений, – отсёк командир и погрузился в насупленное молчание.

– Замаскируемся под вражеских вояк, – подкинул Антон. – Если не ошибаюсь, сегодня в три утра к нам просочилась ДРГ противника, по крайней мере, в это время мы засекли ее следы. Так что находим её, ликвидируем и едем врагу в тыл, шифруясь под ее возвращение.

На удивление командир легко согласился.

– Тогда начинаются гонки. У вас, то бишь, группы «Титан», полчаса на сборы. Вражеские ДРГ мы обычно отлавливали, когда они выходили из лесонасаждений у Чкаловского. Но сейчас техническая разведка будет искать их следы во всем секторе нашей ответственности.

А начштаба заботливо добавил:

– Не забудьте принять «турбо», две пилюли перед отходом – в ближайшие сутки вам и вашим митохондриям вряд ли удастся поспать…

Шли по Свиной балке, чтобы поскорее пересечься с вражеской ДРГ. Под ногами ненадежно пружинила прелая прошлогодняя листва. Впереди Барс, затем Санта, Пони, Рыжик; Антон замыкающим. Узости он не любил, но деревья тут были редкие и никакого подлеска, а сверху парил птеродрон, который должен предупредить об опасности. Картинка от него заливается на подшлемный экран, если только сигнал не заглушен вражеской станцией РЭБ.