Метель
Шрифт:
ДРАВИН. О, в былые времена я бы потанцевал с вами обеими сразу, но, к сожалению, злоупотребление поединками и вином, лишило меня этого умения. Так что я приглашаю только вас.
К.И.Т. В таком случае, я согласна
ДРАВИН. (Маше). Прошу-с прощения, мадмуазель.
МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Позвольте ангажировать вас на танец.
МАША (почти резко). Я не танцую
ПРАСКОВЬЯ ПЕТРОВНА. Отчего ты отказалась вальсировать с этим юношей, Маша? Это же сын самого Трофилина. Приличный молодой человек. С образованием, между прочим. Виды на тебя имеет некоторые. И батюшка ихней прочат тебя за него.
МАША. Зачем, маменька?
ПРАСКОВЬЯ ПЕТРОВНА. Что — «зачем», Маша?
МАША. Зачем вы все это устроили?
ПРАСКОВЬЯ ПЕТРОВНА. Знамо дело — для блага твоего.
МАША. Ах, маменька, не нужно мне блага этого — я другого желаю!
ПРАСКОВЬЯ ПЕТРОВНА. Чего ты желаешь, неразумное дитя? Бедности? Нужды? Позору?
МАША. Вот как! Значит, я не ошиблась. Значит, вы в самом деле его не пригласили.
ПРАСКОВЬЯ ПЕТРОВНА. Кого его?
МАША. Будто сами не знаете.
ПРАСКОВЬЯ ПЕТРОВНА. А вот и не знаю.
МАША. Его. (Пауза.) Владимира Николаевича.
ПРАСКОВЬЯ ПЕТРОВНА. Ах, энтого… Отчего же не пригласили. Гаврила Гаврилович лично просили их присутствовать.
МАША. Ах, не обманывайте меня, маменька. Это жестоко.
ПРАСКОВЬЯ ПЕТРОВНА. Бог с тобой, Маша. Так все и было. Гаврила Гаврилович изъявили свое желание видеть Владимира Николаевича на балу и сказали об этом Владимиру Николаевичу. Они, в свою очередь, обещали быть. Но вот что-то до сих пор нету… Верно, какие-то дела задержали.
МАША.Я вам не верю, маменька. (Ушла в другой конец залы, смотрит в окно, за которым идет снег.)
ПРАСКОВЬЯ ПЕТРОВНА. Ох, Господи, Господи, и пошто ты только выдумал любовь эту? Одни беды ведь от нее… Одни беды…
ГАВРИЛА ГАВРИЛОВИЧ. Чего говорит?
ПРАСКОВЬЯ ПЕТРОВНА. Совсем помешалась на своем поручике. Кабы не сотворила чего с собою. Надобно Насте наказать, чтобы получше приглядывала, а то…
ГАВРИЛА ГАВРИЛОВИЧ. Чего говорит-то?
ПРАСКОВЬЯ ПЕТРОВНА.… Говорит, будто догадалась, что не пригласили мы его.
ГАВРИЛА ГАВРИЛОВИЧ. И пущай. Оно и к лучшему. Может, поймет в конец, что не пара он ей. Вона сколь женихов, пущай выбирает кого хотит. Для того и балу учинили.
И пущай. Пущай догадалась. Хоть теперича знает нашу волю.
ПРАСКОВЬЯ ПЕТРОВНА. А ежели чего сделать удумает?
ГАВРИЛА ГАВРИЛОВИЧ. Я ей удумаю!
ПРАСКОВЬЯ ПЕТРОВНА. А как сделает?
ГАВРИЛА ГАВРИЛОВИЧ. Господь с тобою, Прасковья Петровна. И думать не смей про такие страсти. От одной мысли душа индевеет. Чего токмо не родит язык твой бескостный.
ПРАСКОВЬЯ ПЕТРОВНА. Надобно Насте наказать, чтобы смотрела за нею.
ГАВРИЛА ГАВРИЛОВИЧ. Вот и накажи.
ПРАСКОВЬЯ ПЕТРОВНА. (Оглядываясь.) А где жа она?
ГАВРИЛА ГАВРИЛОВИЧ. Да после ж накажешь. А сейчас ужинать пора. (Кричит.)Кирилла! Вели ужин давать! (Идет в столовую.)
Прасковья Петровна направляется вслед за ним. Музыка стихает. Гости нерешительно следуют за хозяевами.
К.И.Т улыбаясь, кивает Маше и вместе с Дравиным скрывается в столовой.
Маша еще раз в тщетной надежде глядит на двери и тоже идет вслед за гостями.
НАСТЯ. Марья Гавриловна! Барышня! (Маша бледнеет, оборачивается.) Там, в саду Владимир Николаевич. Они велели мне просить вас не ужинать и дожидаться его здесь, покуда все не усядутся.
ГОЛОС ПРАСКОВЬИ ПЕТРОВНЫ (из столовой). Где Маша? Маша!
НАСТЯ (шепотом). Что ему передать?
МАША. Скажи, что я буду ждать.
ПРАСКОВЬЯ ПЕТРОВНА. Маша.
МАША (тихо.) Да, маменька.
ПРАСКОВЬЯ ПЕТРОВНА. Что с тобою, Маша? Уж не захворала ли чего доброго?