Метель
Шрифт:
Спрашивают про отца.
КАТЕРИНА. Он умер.
ЗОЯ. Я не могу больше лгать, мамочка. Уже столько раз, столько раз… Через это я поступила в институт, стипендию получила, овладела дружбой товарищей. Ведь это все кража, мамочка. (Сквозь слезы.) Мне так совестно, что я такая молодая и уже такая дрянь.
КАТЕРИНА. Все пройдет, Зоя… Зоя! Завтра твоя последняя елка. Будешь устраивать ее для своих детей. Сережа еще не говорил с тобой?
ЗОЯ. Я не хочу красть себе и мужа. Когда-нибудь он скажет мне, что я воровка.
КАТЕРИНА. Все не без пятнышка!.. Только одни таскают его на плечах, а другие прячут за пазухой…
ЗОЯ.…как вошь.
КАТЕРИНА. Детка, пощади меня.
ЗОЯ(дрожа). Я говорю — как вошь!
КАТЕРИНА. Тогда… тогда напиши, что твой отец, Порфирий Сыроваров, бежал с белыми заграницу. У Степана сорвется заграничная командировка. Скажут — скрывал, что брат в эмиграции. А Марфа, если узнает, что ей врали про смерть Порфирия… А это доверие всего города. Она работала вместе… (Шепчет что-то на ухо.) Останешься без диплома, одна, и никто не посмеет даже кивнуть тебе в окошко!
ЗОЯ раздумчиво чертит ногтем по столу.
Холодно на улице?
ЗОЯ. Нет, потеплело. Снег идет. (Покорно.) Хорошо. В котором году он умер?
КАТЕРИНА. В девятнадцатом, от тифа. (И погладила дочь по голове.) Дальше пиши правду: техник, из крестьян. Его дед возил с сыновьями лед в Москву. Пиши, лишнее в анкете не повредит.
ЗОЯ. Какой он был из себя?
КАТЕРИНА. Кто?
ЗОЯ. Ну, этот… Порфирий. Красивый, наглый, хлюст такой, да?.. Чего ты смутилась?
КАТЕРИНА. Он был длиннорукий, неуклюжий, сильный очень. Это тоже в анкете требуется?
ЗОЯ. Нет, это для себя. Не могу же я ненавидеть пустое место. Проклятый, проклятый…
Она сдержалась. В ее руке появляется конверт.
Месяц назад я опять получила от него письмо.
КАТЕРИНА… прочла?
ЗОЯ. Нет. И, знаешь, оказывается — нет места на земле, куда можно спрятать такую маленькую вещь.
КАТЕРИНА. Дай мне… на марку взглянуть.
ЗОЯ(отдавая). Марка заграничная.
КАТЕРИНА вертит письмо у лампы. Потом мать и дочь смотрят в глаза друг другу.
КАТЕРИНА. Спрячем это в огонь, дочка, непрочитанным.
ЗОЯ. Спрячем, мама. (Она бросает письмо в огонь. Звонок в прихожей.)
КАТЕРИНА(тихо). Побей его прутом… пепел. Хорошенько.
ЗОЯ исполняет приказание. ЗИНОЧКА проходит открывать дверь.
Вытри глаза, чтобы Сережа не заметил. И привыкай к жизни.
ЗОЯ. Я уже привыкаю, мама.
Вернулся СТЕПАН . Бросив портфель на диван, оп протянул руки ЗОЕ . Та опустила голову.
СТЕПАН. Иди, взгляни, что тебе Ниязметов притащил. А глаза заплаканы!
ЗОЯ. Я только что с улицы пришла, Степан Петрович.
СТЕПАН. Благополучие дома измеряется количеством проливаемых там женских слез.
ЗОЯ. Читаете просветительные доклады, а дома говорите такие скользкие вещи.
Пожав плечами, СТЕПАН перевел взгляд на Катерину.
КАТЕРИНА. Будь справедлива к Степану, Зоя… хотя бы за его заботы о нас.
ЗОЯ. Хорошо, мама. (Отдернув занавеску.) Мадали… вы с ума сошли, Мадали!.. Мама… (В дверь.) Сережа, Валька, смотрите, какая к нам елка пришла.
КАТЕРИНА уходит, СТЕПАН несет за нею какую-то покупку. НИЯЗМЕТОВ втаскивает в комнату огромную елку. ЗОЯ трогает ее тяжелые ветки.
НИЯЗМЕТОВ. Два часа выбирал. Вам нравится? (Почти монотонно.) Я люблю вас, Зоя.
ЗОЯ. Вы милый, удивительно милый, Мадали!.. Где же ты, Сережа?
Влетает ВАЛЬКА, секунду спустя — СЕРЕЖА.
ВАЛЬКА. О-ля-ля, какая! Из нее шубу можно сшить…