Чтение онлайн

Вокруг горело множество свечей. В первый момент их желтое пламя показалось таким ярким, что я зажмурилась. Вновь открыв глаза, я поняла, что лежу в гробу, по краям гроба пылают свечи, а вокруг собрались какие-то люди в длинных черных балахонах с капюшонами, опущенными так, что не видно лиц. Один из них и бормотал слова, которые я никак не могла как следует расслышать.

Я поднялась на дрожащие ноги и осторожно, чтобы ночная рубашка не вспыхнула от пламени свечей, вылезла из гроба.

–Кто вы? Где я? Что вообще происходит? – заговорила я, но никто мне не ответил. Казалось, они вообще не заметили, что я покинула свое место. Желая получить ответ хотя бы на один из вопросов, я попыталась заглянуть под надвинутые капюшоны, но видно ничего не было. Растерянно озираясь вокруг, я медленно приблизилась к говорящему человеку и, набравшись смелости, схватила край его черной одежды и резко дернула вниз. Под балахоном вместо бородатого старца было лишь черное расплывчатое облако. В одно мгновение облако это выросло до необъятных размеров, и на меня обрушилась кромешная тьма.

Телефонный звонок яростно заливался в коридоре. Похоже, ночью меня посетил очередной кошмар. Бросив взгляд, на руке ли колечко, я поплелась к трезвонящему аппарату.

–Ирка, это я, – услышала я грустный голос Байковой. – Я заболела.

–В такую жару? – обалдела я.

–Ага, – вздохнула Светка. – Температура тридцать восемь. Так жаль! Карьер для меня отменяется. Ах, а я бы вам там рассказала о Злате Беляевой из «А» класса, мне про нее Даша Ермолова рассказала, которая во второй школе учится. Помнишь ее?

Никакой Даши я не помнила, но сказала «угу», чтобы сделать приятное болеющему товарищу и поскорее отправиться досыпать. Светка могла начать описывать мне эту Ермолову, и процесс повествования заметно бы растянулся. Байкова проверещала о том, что у Златы новый парень, и я отправилась в кровать, чтобы еще немного полежать.

Но вскоре позвонила Никитина и сообщила о новых проделках Даниила.

–Чернышева, ты представляешь, что сделал этот оболтус! – кричала в трубку Мария.

–Составил меню для ресторана: три ложки земли смешать… – хотела пошутить я, но подруга меня перебила:

–К двери моей комнаты в данный момент прикреплен скотчем листок с посланием:

Дорогая сестра Маха!

Так как ты вчера на пятьдесят минут лишила меня свободы, то я решил, что имею полное право обидеться и наказать тебя, Манюня.

До встречи во второй половине дня. Я.

Р. S. Обувь даже не ищи – не найдешь (это и есть наказание). Твой брательник Д. Никитин.

–Как тебе это, а? Придушить его мало! – На заднем плане раздался какой-то громкий звук, будто Мария со злости пнула ногой стену. – Весь дом обыскала – нет! Всю мою обувь куда-то запрятал, остались только зимние сапоги! Паразит! Явится, я ему голову оторву! Слушай, а вдруг он ее сейчас кому-нибудь подарит?

–Кому? Я думаю, у Даниила нет подружек нашего возраста, – попыталась я успокоить Машу.

–Да мало ли, может, кому-нибудь другому отдаст. Даниил же очень добрый, ему моих вещей ни для кого не жалко! Эх, прощайте мои босоножки, шлепанцы любимые, кроссовки… Ой, а вдруг он их сожжет с ритуальной песней? Представляю, как он скачет вокруг костра и орет что-то типа «изгиб сандали модной, как ты сгораешь нежно» или «гори, гори ясно, моя кроссовка»!

–Значит, ты ко мне не придешь? Значит, я сегодня буду целый день сидеть в квартире одна? – вдруг вспомнила я о собственных неприятностях.

–Естественно, – вздохнула Манюня. – Нет, ну, если ты, конечно, очень хочешь, я могу и босиком пойти, но думаю, что полдня ты выдержишь в обществе телевизора. Данилка должен вернуть вещи после обеда… Ну, или, по крайней мере, я на это надеюсь.

Мы обе как-то грустно замолчали.

–А ты позови к себе Светку, – продолжила Манюня. – Думаю, она с радостью придет и расскажет тебе кучу новостей.

–Света заболела. Она мне уже звонила сегодня утром.

–Ох, ну, значит, мы с тобой временно оказываемся в изоляции, – вздохнула Никитина. – Ладно, если в окно увидишь моего неуловимого мстителя, то крикни ему, чтоб направлялся домой, пока я тут еще не совсем рассвирепела.

Честно говоря, сидеть дома в такую хорошую погоду, хоть и в компании телевизора, было невыносимо. И, послонявшись по душным комнатам, я перебралась на балкон в надежде, что Машкин братец попадется мне на глаза. Но этого субъекта нигде не было видно, зато в беседке сидели и вели светские разговоры бабули. Как хорошо, что это были милые добрые бабули, которые пекли пироги, нянчили внуков, смотрели сериалы и искренне переживали за судьбу какого-нибудь Хосе-Мартина на кофейной плантации! Уж эти-то старушки точно не будут омолаживаться варварским способом за мой счет ради того, чтобы бодро, не скрипя суставами, попрыгать одну полнолунную ночь возле костра. Я еще раз с тоской оглядела двор, и на мгновение мне показалось, что в тени деревьев мелькнул силуэт, очень напоминающий одну неприятную особу. Но, приглядевшись, я поняла, что там никого нет.

А во дворе играли в теннис, катались на велосипеде, малышня раскачивалась на качелях и лепила куличики, тусовалась небольшими группами молодежь… Ну, почему я должна сидеть дома?!

Немного поколебавшись, я решила, что, если быстро добегу до Машуни, ничего страшного не случится. Добежала же вчера! К тому же на пальце у меня перстень, который обеспечит надежную защиту.

Я нацепила босоножки, захлопнула дверь и побежала вниз по ступенькам. Свежий теплый ветер дунул мне в лицо, когда я выскочила из подъезда. Ах, какая хорошая погода! Как хорошо немного прогуляться по дороге к Машке! Как все-таки жаль, что придется нам с ней сидеть в душной квартире, и все из-за проделки ее сумасшедшего братца. Надо же было до такого додуматься! Хорошо бы его сейчас встретить и накостылять за это дело. Интересно, где ошивается этот неунывающий бармалей? Может, заглянуть на близлежащие помойки? Вдруг Даниил исполняет там какие-нибудь ритуальные действия, привязав к мусорному баку свою жертву, или – еще хуже – сжигает Машины туфли?

И я уж было всерьез собралась заглянуть за наш дом, чтоб посмотреть, а нет ли там светловолосой макушки Данилки, украшенной разноцветными перьями, как мне в голову пришла гениальная мысль. А зачем шататься по закоулкам в поисках родственничка бедной Никитиной, если я могу принести ей свои удобные легкие тапочки – у нас ведь одинаковый размер ноги. И мы сможем немного погулять. Погуляем совсем чуть-чуть, буквально капельку, ведь я же обещала Еремее, что буду осторожной. И я радостно бросилась обратно к подъезду.

«А ведь возвращаться – плохая примета, – мелькнуло у меня в голове, когда я подымалась наверх в чуть скрипящем лифте. – Может, лучше остаться дома?» Но мысль о солнечных улицах помогла мне отбросить все сомнения.

–Ирка, ты? Ты что? – Машка с удивлением впустила меня в квартиру.

–Маш, невозможно сидеть дома в такой хороший день, – вздохнула я. – Пошли погуляем.

–Но ты же… Для тебя это может быть опасным из-за старухи-ведьмы. Да и потом, у меня обуви нет. Это будет сногсшибательно смотреться –белый сарафан и черные замшевые сапоги на каблучках! Уведу еще у девчонок парней. Так что, Ир, сиди-ка ты лучше со мной, несчастной, дома.