Чтение онлайн

— Но как я буду развлекаться, если не могу никуда пойти? Мне остается только сидеть в квартире и смотреть телевизор. Да так у меня мозги засохнут!

— Зато ты не будешь шататься по улицам. Это слишком опасно.

— Мам, я не маленькая! — воскликнула Кэт. — Я здесь живу, понимаешь? Я живу в Ныо-Йорке тринадцать лет. Я прекрасно знаю, как не влипнуть в неприятности на улице!

— Да, — согласилась мать. — Прости, ты действительно сама должна решить, как проводить свое свободное время, — грустно улыбнулась она. — Как бы мне хотелось, чтобы единственной моей проблемой было чем заняться в свободное время!

— Ну, мам, я понимаю, не волнуйся. Со мной все будет хорошо.

— Может, твоей тете понадобится няня, — заметила мама. — Ты могла бы водить детей на пляж...

Кэт кивнула. Однако мысль о том, что ей придется возиться с шестью ее маленькими двоюродными братишками и сестренками или возить их всех на метро на далекий пляж, наводила на нее ужас.

На следующее утро она проснулась в семь часов. Дверь в комнату матери была закрыта, а это означало, что та уже легла спать. Из окна падал яркий солнечный свет. Кэт быстренько съела тарелку хлопьев с молоком и выбежала на улицу.

Ей хотелось посмотреть, что творилось рядом со старой школой. К тому же в такую рань вся местная шпана отсыпается, а также пьяные и наркоманы. Так что было вполне безопасно немного прогуляться одной.

Утром улицы выглядели чистыми, воздух еще не помутнел от смога, и казалось, что до башен Манхэттена рукой подать. За Бруклинским мостом начинался новый мир, и в такое утро, как сегодня, он предстал перед Кэт в виде золотого миража.

Кэт пробежала еще один квартал. Вот уже показался ее любимый дом. Но на углу она остановилась, открыв от удивления рот. Ее встретил рев бульдозеров и стук отбойных молотков. Подъемный кран возводил высокий забор вокруг бывшей школы. Девочка уже раньше видела такие краны, они рушили старые здания. Неужели такая судьба уготована и этому прекрасному дому?

У Кэт перехватило дыхание.

«Стойте! — хотелось закричать Кэт. — Вы не имеете права рушить мой дом!»

Она обогнула школу и подошла к главному входу, пораженная шумом, царящим вокруг, не зная, что же предпринять.

В этот момент двери открылись и из них вышли двое: рыжеволосая женщина, одетая в желто- черную блузку и узкие черные брюки, размахивая руками и активно жестикулируя, разговаривала с высоким, худощавым, одетым в кожаную куртку мужчиной. Эти люди так отличались от всех тех, кого Кэт доводилось встречать в маленьком мирке их квартала, и девочке показалось, что они обладают настоящей властью.

Кэт перебежала дорогу и направилась прямо к ним.

— Скажите мне, что здесь происходит? Они что, собираются разрушить мой дом?

— Твой дом? — Женщина повернулась и смерила Кэт долгим изумленным взглядом. — Это мой дом, дорогая, и, конечно же, я не собираюсь его разрушать. — Она указала на высокого мужчину. — Это архитектор, и он собирается превратить этот дом в настоящее произведение современного искусства.

— Меня зовут Аарон Уайльд. — Словно сошедший с обложки дорогого журнала, седовласый мужчина поклонился так, как это делают герои старых фильмов. — А эту очаровательную леди зовут Кларисса Бёке, она директор галереи. А ты?.. — И он замолчал, ожидая, когда Кэт представится.

Кэт действительно не ошиблась насчет этой пары. Без сомнения, они обладали властью.

Девочка решила использовать свой шанс.

— Меня зовут Кэт Колетти, — проговорила она, стараясь вести себя как можно вежливее. — Я живу здесь неподалеку, и мне очень нравится этот дом. Я имею в виду, некоторым он может показаться просто старым кирпичным зданием...

— Аарон, — прервала ее Кларисса, — а было бы замечательно назвать наш новый центр искусства «Кирпичное здание Бруклина». Это очень точно! Абсолютно точно! — И она снова обернулась к Кэт. — Посмотри на эту девочку! Да это же аутентичный голос улицы!

Аарон Уайльд улыбнулся Кэт.

— Так тебе нравятся старые дома? — поинтересовался он.

— Нет, — ответила Кэт. — Только этот. Мне всегда было жутко интересно, как он выглядит внутри.

— Тогда тебе надо зайти внутрь и посмотреть... — заметил Аарон Уайльд. — Конечно, он будет совершенно другим внутри, когда я как следует поработаю над ним.

— Аарон — один из самых известных архитекторов в мире, — улыбнулась Кларисса Кэт.
– Он разработал проекты художественных музеев в Риме, Париже... Тут она остановилась и взглянула на свои большие наручные часы. — Аарон, дорогой, это замечательная идея показать ребенку дом, но нам надо встретиться с подрядчиком.

— Может быть, попросить Захари все ей показать? — предложил Аарон Уайльд.

— А, Захари, прекрасная идея, дорогой! А то ему так скучно! Девочка, похоже, как раз его возраста! Пойдем, малышка, мы представим тебя сыну Аарона — Захари.

Кэт понятия не имела, о чем это они говорят, но не могла упустить шанс узнать, как же выглядит старая школа внутри. Она последовала за ними по широким ступеням и вошла в двустворчатые двери.

Когда она оказалась внутри, ей пришлось закусить губу, чтобы сдержать возглас досады. Внутри было так мерзко! Серый кафельный пол, зеленые стены, разломанная лестница наверх.

И вот они уже на втором этаже. Кларисса открыла стеклянную дверь и проводила всех в просторную комнату, оборудованную под офис.

Кэт последовала за ней и чуть не подпрыгнула от неожиданности, когда Аарон Уайльд вдруг закричал:

— Прекрати высовываться из этого окна! Слышишь?

Кэт взглянула в сторону высокого окна. На подоконнике лежали две ноги в черных башмаках. Верхней части туловища не было видно.

— Захари! — Мистер Уайльд опять повысил голос. — Что ты там делаешь? Ты, очевидно, хочешь упасть головой вниз?

— Вовсе нет, — послышался глухой голос. — Я смотрю на Манхэттен там, внизу.

Постепенно ноги спустились на пол, затем появилось и туловище.

— Это мой сын Захари. — Мистер Уайльд постарался сделать вид, что ничего особенного не произошло. — Он любит строить из себя дурачка.

— А это кто? — уставился на Кэт Захари.

Она тоже смотрела на него в упор, Захари Уайльд был похож на какой-то компьютерный персонаж. Его кожа была слишком тонкой и прозрачной, а глаза слишком круглыми. Волосы Захари были настолько светлыми, что казались ненастоящими.