Мертвый рай
Шрифт:
Только вот нет у страны армии идеальных солдат. Недостаточно подходящих человеческих ресурсов, недостаточно времени для спецподготовки, недостаточно средств в тощем бюджете… Вербовщики еще кое-как наскребают достойных кандидатов для президентской Гвардии. Но с каждым годом – все меньше и меньше. А потому гвардейцы нынче жуткий дефицит. И живые, и мертвые.
Фурцев вздохнул. Обычно приходится довольствоваться солдатами милвзводов. Среди них тоже попадались неплохие экземпляры, но милвзвод есть милвзвод. Боевые летчики объединенной федеральной тактико-стратегической авиации (жалких ее остатков!) – и те по скорости реакции сильно уступают президентским гвардейцам.
– Офицер, если хотите доложить Президенту о готовности… хм… полуфабриката – прекращайте отстрел хоть завтра…
Доктор сознательно не обращался к начальнику Гвардии по званию: все-таки между гражданкой и армией пока, слава богу, существует пусть и формальная, но граница. Имени же своего собеседника он просто не помнил. В главном Периметре страны не принято обращение по именам – здесь не вшивая провинция. А что касается фамилии – то и это для Воронова – слишком много чести. «Офицер» будет в самый раз.
– …Но если вы намерены дождаться окончательных результатов работы, придется продолжить.
– Пр-р-родолжить?! – Показалось, или в тоне собеседника действительно проскользнули рычащие нотки?
– Пр-р-родольжить, – кивнул Фурцев, передразнивая собеседника. – Отстр-р-рел.
– Послушайте, из-за ваших опытов Гвардия редеет быстрее, чем пополняется. Думаю, когда Президент узнает…
– Думаете? Вы и это умеете? В таком случае вы должны понимать, что после подробного отчета о гм… вынужденных потерях, первой с плахи покатится ваша голова. Ведь до сих пор вы молчали. Насколько я понимаю, потому лишь, что опасались критиковать проект, изначально одобренный самим Президентом. Ценой вашего молчания стала жизнь двенадцати… нет, сегодня – уже тринадцати гвардейцев. Хоть я и не силен в военных науках, но сдается мне – это больше чем отделение. Почти суточная смена личной охраны Главы государства! Вы уже основательно влипли, офицер. И давать задний ход поздно.
Воронов уподобился убитому гвардейцу. Неподвижный, молчаливый. Стоячий труп, да и только! Таким он нравился Фурцеву больше.
– И потом, с чего вы взяли, что президент не в курсе реального положения дел. Вы, конечно, возглавляете службу его охраны, но именно поэтому являетесь слишком опасной персоной. Приемная младшего помощника – максимум, куда вас пускают. А у меня доступ повыше. И у меня имеются свои способы для передачи информации наверх…
Палец Фурцева поднялся к слепящим лампам на стерильном потолке лаборатории.
– На самый верх. И той информации, которую я сочту нужной.
Ни один мускул не дрогнул на лице Воронова. Верный признак того, что офицер вне себя от бешенства. Доктор удовлетворенно улыбнулся: будет молчать. Бог с ними, с официальными сверхсекретными донесениями Президенту о ходе эксперимента, что, наверное, не раз уже мысленно составлял начальник Гвардии. А может, и не мысленно? Может, уже аккуратная папочка имеется? Папочка, что ждет не дождется своего часа? Ладно, папочку переживем. Главное – пресечена утечка нежелательных слухов по Периметру
Вообще-то кроме этого напыщенного гусака в мундире об отстреле знает еще помощник президента третьего ранга, служба которого занимается материальным обеспечением Эксперимента. Как там его, который третьего ранга? Не то Анатолий, не то Николай. Терновский, кажется. Тоже, между прочим, бывший гвардеец. Один из лучших. Переведен на бумажную работу – в резерв. Отсечен от сослуживцев. Если Воронов совсем зарвется, будет кому заменить начальника Гвардии.
Хотя и помощники президента тоже меняются частенько. И не упомнишь всех. Даже по фамилии. По рангу удобнее: первый, второй, третий… Помощников много. Рангов – тоже. А что делать?! Жить в Периметре – все равно что жить в террариуме. Недовольных ситуацией – паршивой, надо признать, ситуацией в стране – здесь пруд пруди. И Глава государства должен надежно обезопасить себя от недовольных.
Времена изменились, гнилая демократия издохла, канули в Лету бессмысленные и разорительные выборы. Президентская власть, теперь просто захватывается сильнейшим. Или хитрейшим. Подкупы, убийства, «несчастные случаи», хитросплетения интриг, сложные должностные альянсы, создаваемые с дружелюбной улыбкой и с нею же разрушаемые в одностороннем порядке.
Политика… Современная политика. Именно так на вершину иерархической лестницы вскарабкался действующий Глава государства. «Президент» – звучит красиво, звучит привычно. Но это лишь дань прошлому. Под президентской властью нынче скрывается банальная тирания. Это не хорошо и не плохо. Просто неосторожные тираны долго не живут. И единственная возможность усидеть на вершине шаткой пирамиды – править инкогнито. Никто, кроме помощников президента, не вправе входить в личные покои Самого. Никто, кроме них, не знает Президента в лицо. И никто в случае переворота не потеряет больше, чем они.
Да, конечно, нелегко руководить через ограниченный круг посредников. Зато президент имеет возможность неузнанным появиться в любой точке Периметра, принять участие в любой беседе, подслушать любой разговор. Он может оказаться милком – рядовым солдатом милвзвода, или офицером, или мелким клерком, или клерком крупным, или поваром, или официантом в служебной столовой. Он может оказаться кем угодно, наш умный и осторожный Президент. А потому он неуязвим.
Фурцев усмехнулся. М-да, наш умный и осторожный… И Терновский – помощник Президента третьего ранга – не глуп. Парень понимает: ставить палки в колеса Эксперименту – последнему спасительному шансу государства – чревато. И что более важно – осознает, с какой влиятельной силой приходится иметь дело в лице руководителя исследовательской программы. В общем, Терновский тоже будет держать язык за зубами.
Ах, да… Об убийствах гвардейцев знали еще исполнители-снайперы. Но тут все совсем просто. На очередном совместном учении, тестировании или переэкзаменовке кому-нибудь из лучших милвзводовских стрелков Воронов лично отдавал приказ уничтожить своего подчиненного. Несчастного гвардейца обвиняли в участии в заговоре, а снайперу за непыльную работенку в лучших киллерских традициях обещали перевод на освободившееся место. Перевод в президентскую Гвардию. Кто ж откажется от такой перспективы?
Никто и не отказывался. Вот только винтовка-дальнобойка для спецзадания была с секретом: после первого же выстрела срабатывал перепрограммированный механизм самоуничтожения. Оружие взрывалось в руках стрелка. Самоликвидатор – штука убойная, не оставляющая ни малейшего шанса. Впрочем, шансов не было и у бедняги-гвардейца. Даже президентские супермены не умеют уклоняться от предательских пуль, пущенных своими. Этому их не учили.
В итоге гибли оба – и убийца, и его жертва. И – никакой утечки. Лишь изредка просачивались слухи о несчастных случаях во время учений, что, собственно, и не новость. Подготовка бойцов нынче жесткая и не всегда удается избежать потерь. А каковы потери – это уже другой вопрос.
Но в одном, конечно, Воронов прав: жрал Эксперимент лучшие людские ресурсы, жрал немерено…
Опять – скрип сапог.
– Давайте ближе к делу, док, – попросил гость.
– С удовольствием.
Фурцев одернул белый халат, склонился над компьютером.