Чтение онлайн

предписания закона. А закон предписывал чертовски строгое наказание.

Поэтому я смогла встретить взгляд Мэннинг, контролируя все, кроме своего пульса. Но и с этим я справилась, вспомнив, как успокаивала свое дыхание перед выстрелом. Выровняйте дыхание, и ваше сердцебиение замедлится, что в конечном счете успокоит и пульс.

– Моя бабушка сказала бы, что у вас во рту и масло не растает, маршал.

– Никогда не понимала это высказывание. То есть я поняла, что вы считаете, будто я лгу. Но почему у кого-то во рту должно растаять масло, чтобы доказать правдивость его слов?

Мэннинг нахмурилась.

– Думаю, это значит, что вы хладнокровны или что-то вроде того, - предположил Брент.

Мы повернулись к нему, и он постарался выглядеть смущенно.

– Я просто ответил на вопрос Блейк. Моя бабушка тоже так говорила.

– Хватит болтать, - отрезала Мэннинг.

Брент вновь поднял руки.

– Я заговорил, потому что нам нужна помощь Блейк. А обвиняя ее в убийстве, мы вряд ли побудим ее поделиться с нами информацией.

– Почему ты все еще болтаешь?

– Потому что я твой напарник. И хочу любой ценой поймать этих ублюдков. Думаю, и ты этого хочешь.

Мэннинг первой отвела взгляд.

– И позволить убийце уйти?

– Я читал о Доминге Сальвадор. Она собиралась сделать из зомби секс-рабов. Но умерла раньше, чем успела воплотить эту идею в жизнь.

– О планах Сеньоры мы знаем только со слов Блейк, - возразила Мэннинг.

– Вы всерьез обвиняете маршала Блейк в убийстве после того, как она приехала помочь вам?
– спросил Зебровски без намека на шутку.

Мэннинг потерла виски и покачала головой.

– Я не знаю. Да. Нет. Не совсем. Если бы кто-то отправил зомби-убийцу напасть на меня... Ну, мы в праве защищаться от монстров, - она посмотрела на меня не просто уставшим, а напуганным взглядом.
– Вы видели не все записи. Они подняли еще двух женщин и дали им разложиться сильнее, прежде чем вернули души в их тела. На одном из видео вторая женщина видит свое отражение. Половина ее лица сгнила, но она все еще может кричать, - Мэннинг закрыла лицо ладонями, и ее следующие слова звучали приглушенно.

– Простите, агент Мэннинг, я не расслышал, - сказал Зебровски.

Она опустила руки и посмотрела на него.

– Я сказала, что слышала немало криков. Множество этих... злобных ублюдков записывают на видео и аудио своих жертв. Я думала, что уже слышала жутчайшие вопли, но этот был еще хуже, - она повернулась ко мне.
– Если бы я считала, что вы сделали это, я бы лично воткнула в вас иглу, но я просто блуждаю в темноте, Блейк.

– Чего вы от меня хотите, Мэннинг?

– В вашем отчете, который помог получить ордер на обыск дома Сальвадор, говорилось о человеческих жертвоприношениях и ее планах сделать из зомби секс-рабов. Но судя по той уверенности, с который вы объясняете магические детали этого дела, вы не все рассказали. О чем вы умолчали? Как они это делают? Один из последних зомби гниет, затем разложение словно останавливается, а затем он снова гниет. Как?

– Думаете, я знаю обо всем этом, потому что много лет назад сдала Сальвадор за злоупотребление магией?

– Поэтому и потому что наш новый агент Ларри Кирклэнд говорит, что если кто и знает, как это сделали, то только вы. Он сказал, что вы сильнейший аниматор из всех ему известных и знаете о мертвых больше кого-либо из ныне живущих.

– Держу пари, последнее он сказал совсем не так, - подметила я.

Мэннинг беспокойно заерзала на стуле.

– Я пытаюсь вернуться к дружественному тону, после своего небольшого срыва, маршал Блейк.

– А что еще сказал Ларри Кирклэнд?

– Анита, - позвал Зебровски, и я посмотрела на него.
– Оставь это. Ларри похвалил твои способности, просто забей.

Не хотела я спускать на тормозах. Наверняка Ларри сказал, что я получила свои знания из личного общения с мертвецами, гораздо более тесного, чем мог себе позволить набожный Кирклэнд. Когда-то мы с Ларри были друзьями. Черт, я учила его поднимать мертвых. Но наша дружба окончилась, когда я перестала брать заказы на убийства в моргах, и он посчитал это безнравственным. Казнь в морге заключается в том, чтобы пронзить колом сердце, а в большинстве штатов еще и отрезать голову вампиру, прикованному цепями к укрепленной каталке и обложенного освященными предметами. Вы когда-нибудь пытались отделить дубовую кость свиного окорока? Попробуйте как-нибудь, это не просто. А теперь представьте, что во время этого свинья жива и молит о пощаде. У меня было слишком много казней в моргах, когда приходилось убивать вампира после заката, уже пробудившегося к жизни, чтобы, не дай бог, он не вырвался на свободу и не навредил еще большему количеству людей. Ох уж этот юношеский идеализм, когда ты веришь любому дерьму, что льют тебе в уши. Я просила разрешения на использование ружья, как более гуманного способа убийства, но получила отказ, потому что серебренные нули слишком дорогие, а еще я могла повредить казенные каталки. В конце концов, я вообще отказалась проводить казни в моргах, когда поняла, что большинство вампиров на этих каталках никому никогда не вредили. Правило трех страйков для вампиров: если вы были осуждены по трем любым преступлениям, не важно, какой степени тяжести, вы будете казнены. Мы с Ларри столкнулись с ситуацией, которая могла дать шанс вампирам отправляться за проступки в тюрьму, а не на тот свет. Неплохо, но это стало поворотным моментом в нашей дружбе. С тех пор Ларри стал похож на новообращенного вегетарианца, который видит в любом мясе убийство, а я для него стала плотоядным животным.

– Ладно, Зебровски, ладно.

Он улыбнулся, потрепав меня по руке.

– Спасибо.

– За что вы ее благодарите?
– поинтересовался Брент.

– За то, что прислушалась ко мне, - ответил Зебровски.

– У Блейк репутация человека, не слишком прислушивающегося к другим, - сказала Мэннинг.

Я одарила ее далеко не дружелюбным взглядом.

– Я стала сдержанней.

Она улыбнулась и покачала головой.

– Как и все мы.

Я кивнула.

– Вы или учитесь держать себя в руках, или меняете работу.

– Правда?

Трое из нас кивнули, Брент не так давно работал, чтобы понять это. Я чувствовала себя ветераном.

– Я расскажу вам, как, по словам самой Доминги, она это делала, но я никогда не видела этого лично. У нее было два зомби, как на ваших видео: один почти совершенный и мог бы сойти за человека, а второй такой, как вы описываете, более разложившийся. В их глазах были души. Так же, как и у этого зомби.

– Наши эксперты утверждают, что это возможно, если некто, владеющий вуду, поймает душу мертвеца в кувшин или любой другой магический сосуд. Но они не знают никого, кто бы это делал. Пока это все истории из разряда: «брат дяди моего пра-пра-пра-дедушки знал того, кто это делал». Мы проверили каждый слух о нечистоплотном жреце вуду, но все они были или уткой для привлечения туристов, или байкой напуганных этой искаженной религией жителей.

– Что они говорят о возвращении души обратно в тело после смерти?
– спросила я.

– Есть способы украсть частичку чьей-то души, чтобы получить над ним контроль, но это плохая идея. Дело в кармическом равновесии. Ты не обязан что-то делать только потому, что можешь, - сказала Мэннинг.

– Обращение к темной стороне любой магии чревато тяжелыми последствиями, - добавила я.

Она посмотрела на меня тяжелым и проницательным взглядом полицейского. Уверена, на допросах она просто зверь и всегда играет роль «плохого копа».