Мёртвое
Шрифт:
– Слушай, еще ведь даже нет девяти часов, а ты уже вымоталась, по голосу слышно. – Лиза опустила подлокотник, чтобы они могли лучше видеть друг друга. – Надо было нам распределить обязанности – сначала ты рулишь, потом я, и так по очереди. – Закурив, Лиза сделала долгую затяжку и передала сигарету подруге. Кэти затянулась неуверенно, будто боясь, что это окажется косяком, от которого у нее сорвет крышу. В последнее время Лиза уж слишком много смолила, уничтожая по две пачки в день, будто надеясь, что никотин рано или поздно оборвет развитие плода у нее в утробе.
– Ты звучишь не лучше, – сказала Кэти.
– В смысле?
– Ты тоже будто вымоталась. С тобой все в порядке?
– Ага.
И снова – пауза, затянувшаяся пуще прежней и, к разочарованию Кэти, ни к чему так и не приведшая. А так хотелось, чтобы кто-то уже наконец выговорился. В последние несколько месяцев уж слишком много недосказанности между ними накопилось. Сложно было понять, кто из них кому не доверяет, кто здесь в ком сомневается – Лиза в Кэти или наоборот.
Еще через несколько секунд тяжелой тишины послышался резкий звук, не то чтобы громкий, но прозвучавший неожиданно вызывающе. Подруги разом сели прямо. Что-то в лесу двигалось параллельно машине, прокладывая себе удобный путь через чащу, шаркая и оступаясь.
– Ты слышала это, Лиза?
– Конечно. Ты чего такая нервная? Это просто какое-то животное. Расслабься.
– Да, но…
– Послушай, Кэти…
– Я просто пытаюсь сказать, что…
– Я знаю, что ты хочешь сказать, но…
– Лиз, ты дашь мне договорить?
– Нет! Перестань психовать, или…
Они уже некоторое время раздражали друг друга; кажется, ситуация наконец дошла до точки кипения. Загадочный «животный» звук скрылся вдали, и теперь только и слышны были ползущие сквозь ночь реки – заставляя их обеих чувствовать себя дурочками из-за того, что, подобравшись так близко к реке, они не смогли выехать к распроклятому мосту. Еще одна напряженная, полная выкристаллизованного бездействия минута заставила их уняться снова.
– Итак… – сказала Кэти.
У Лизы была в распоряжении лишь секунда, чтобы решить, какую тактику выбрать: разоблачение или допрос.
– Так ты когда-нибудь расскажешь мне, что именно мы пытаемся доказать, приехав сюда за этим парнем?
Не самый честный ход – ведь это усилия с ее стороны переломили развитие событий. Но в разыгранном ими матче сперва требовалось очертить границы дозволенного. Понять, какие ходы в принципе являются допустимыми, а к каким лучше не прибегать. Такие игры вслепую не могли пройти без затруднений.
– Я не знаю, что ты делаешь здесь, но я – работаю над своей диссертацией.
– Ни хрена подобного. Твоя диссертация – про сраные Филиппины.
– Возможно, есть другие причины. Лучше бы ты ехала с Бобби к морю.
– Думаешь, я дала бы тебе приехать сюда одной? Подойти к нему без формального представления?
– Ты виделась с ним чуть больше минуты.
То правда; но он, похоже, знал, как обращаться с Бобом, и ей нужно было немного расспросить его об этом.
– Пришло время нам с Бобби провести несколько дней вдали друг от друга, чтобы расслабиться. В последнее время он весь на взводе, да и я тоже. Это не его вина, и я не хочу, чтобы все между нами прогорело, едва начавшись. – Она продолжала отстукивать диско-ритм – ее ступни будто двигались вдоль окна в странном прерывистом шаге. Раз-два-три, раз-два-три. – К тому же сейчас на море чертовски холодно.
Конец ознакомительного фрагмента.