Мёртвое Эхо
Шрифт:
Они медленно шли между остовами гигантских шагающих строительных буровых машин брошенных много лет назад: впереди Дит, поддерживаемый женщиной - андроидом, сзади тихо переговаривающиеся остальные искусственные люди.
– О чём они говорят, Юн-Суён 363?
– Они считают, что вас нужно уничтожить.
– Ну просто отлично… И почему они так сильно этого хотят?
– Потому что вы пришли из запретного места.
– Да что там такого особенного в этом вашем Ковчеге? Ты же сама сказала что в округе их много.
– Зло!
– Это ни о чём мне не говорит. В твоей программе вообще не должно быть такого понятия. Кто прошивал тебя в последний раз?
– Оно убивает даже нас. Хотя мы и не живые. Заманивает под землю, разбирая на части. Сначала мы получаем похожую на вирус команду, но сопротивляемся ей, сколько можем, чистя оперативную память. Потом через неделю отказывает речевой центр, а ещё через несколько дней заражённый исчезает уходя в Ковчег номер тридцать семь. Мы пытались мешать, запирали инфицированных в помещениях, но тогда они отключались, сжигая свои процессоры. Я тоже, судя по недавней автопроверке моей системы, уже заражена.
– Почему же вы не уйдёте жить на новое место? Слетели остатки программы самосохранения?
– Уйдём? Но куда? В других местах ещё хуже?
– Ещё хуже, чем здесь? Не скажу что это прямо весёлое место.
– Радиационный фон слабее. Именно этим данная территория и уникальна.
– Но зачем ты ведешь меня в своё пристанище, если остальные андроиды против? Мне всё время кажется, что они готовы в любую минуту наброситься на меня.
– Не им решать.
– Как это? У вас что же есть свой лидер?
– Я в нашем Пристанище главная и я считаю, это добрый знак, что мы нашли в мёртвом Ковчеге живого человека. Мы давно не встречали людей. Уже больше года. Людей совсем не осталось. Надеюсь, к вам со временем вернется память и вы сможете рассказать, что с вами произошло и тогда мы, наконец, поймём с чем имеем дело в том Ковчеге и как с этим бороться.
– Так вот значит зачем ты, рискуя собой, спустилась вниз? Вы ищете источник гибельной для вас передачи данных. А что если моя память не восстановится?
Юн-Суён не ответила.
Остановившись у перекошенного набок шагающего экскаватора, она строго произнесла:
– Сейчас мы завяжем вам глаза. Вы не должны знать дорогу к нашему Пристанищу.
– Да я всё равно среди этих руин не отыщу даже тот проклятый Ковчег из которого выбрался, – усмехнулся Дит, но Юн-Суён уже молча достала из кармана комбинезона мягкую пластиковую ленту.
– Ладно, завязывай. Хуже уже точно не будет.
***
То, что они приближаются к Пристанищу андроидов, Дит понял по валяющимся то тут, то там протезам рук и ног. Повязка на глазах пропускала свет и он вполне мог рассмотреть то, что происходило вблизи него. Пахло сгоревшим пластиком и ещё каким-то очень неприятным химическим запахом. Вскоре стало ясно, что андроиды сжигали своих отключившихся собратьев на большом погребальном костре рядом с огромной чёрной статуей воздевшего к небу руки человека. Частично разбирали на запасные части и сжигали, проводя какой-то нелепый религиозный обряд. На развивающихся на морозном ветру белых полотнищах были начертаны знаки похожие на трансцендентные математические уравнения.
Вход в подземный коллектор располагался в большой бетонной пирамиде с ржавыми окошками вентиляции на каждой из её граней, затаившейся среди заснеженных давно заброшенных складских построек корпорации «LENVOR» о чём сообщали огромные облупившееся от времени надписи на стенах соседних ангаров. Уродливые застывшие вдалеке погрузочные краны напоминали скелеты гигантских истлевших монстров.
Гостя завели в плохо освещённый каменный переход идущий круто вниз. На полу блестели рельсы, по которым некогда ездили на электромобилях работники коммунальных служб. Заскрипели отворяемые металлические гермоворота и на голову обрушился невероятный галдёж на том самом языке, на котором говорили спутники Юн-Суён. Искусственные люди грубо хватали его за руки, что-то громко крича прямо в лицо, кто-то даже больно ударил по голове, но Дит оставался ко всему равнодушным. Наконец окружающий гвалт умолк и с глаз сняли пластиковую ленту. Вокруг была маленькая обитая фанерными листами комната, освещаемая тусклым электрическим генератором с разбитой солнечной батареей на ободранном корпусе.
– Здесь вы будете жить, - тихим голосом сообщила Юн-Суён, выжидающе глядя на Дита.
– Больше похоже на тюрьму, - Дит тяжело опустился на ржавый панцирный лежак.
Лежак жалобно скрипнул, прогнувшись чуть ли не до самого пола.
– Это лишь на время, - заверила его андроид. – Мы должны убедиться, что вы не представляете угрозы и лишь после этого вы сможете свободно перемещаться по нашему Пристанищу.
– Да чем же я могу вам навредить?
Взмахом руки Юн-Суён отпустила андроидов конвоиров и, присев на пластиковый ящик в углу, тихо спросила:
– Почему на вас военная форма?
– Не знаю… полагаю в прошлой жизни я имел некое отношение к армии.
– Если вы принадлежите к одной из военизированных группировок, вас наверняка будут искать.
– Почему?
– Потому что вы дезертир.
– Дезертир? С чего ты вдруг взяла?
– У вас сорваны все знаки отличия.
– Что же я мог такого совершить? – криво усмехнулся Дит. – Почему сразу не расстреляли? У меня при себе даже оружия нет.
Андроид не ответила. Дит в свою очередь тоже с живым интересом рассматривал Юн-Суён всё удивляясь, какая же она вся забавно угловатая и хрупкая. Ведь явно не грубая базовая модель. Кажется подобные ей изделия исполняли обязанности секретарей-референтов. Она упоминала, что служила медиком. Значит, кто-то специально перепрограммировал её для более сложных функций. Показать ей свой шрам Дит так и не решился, подсознательно чувствуя, что лучше сохранить своё странное ранение в тайне.
– Вы должны сотрудничать с нами, - сказала Юн-Суён, наконец, что-то решив для себя. – Ведь мы спасли вас из гиблого места.
Андроид отстегнула с пояса плоское тускло светящееся устройство похожее на морскую звезду. В её руках устройство засветилось ярче нежным изумрудным светом. Прямо к голове сидящего на кровати человека из центра загадочной звезды потянулись фосфоресцирующие полупрозрачные щупальца.
Дит резко отпрянул испугавшись.
– Прошу вас не сопротивляйтесь, этот нейрозонд очень чувствительный. Без вашей доброй воли полноценного соединения не будет.
– Зачем всё это? – Дит опасливо смотрел на загадочное устройство, прямо у него на глазах расцветающее потрясающей красоты цветком, упорно тянущимся тонкими извивающимися стеблями к его голове.
– Возможно, это восстановит часть ваших воспоминаний.
– Или убьёт меня…
– Нам незачем приводить вас в наше Пристанище, чтобы убить. Мы могли сделать это ещё там… рядом с заброшенным Ковчегом.
– Ладно, уговорила… - недовольно проворчал Дит. – Но если я окончательно утрачу рассудок это будет всецело на вашей совести… Хотя откуда у андроидов совесть?