Мексиканка
Шрифт:
– А что он любит?
Стрелка вздохнула и не ответила.
– Наверное, антиквариат? – предположил я. – Это очень дорого?
Стрелка странно на меня посмотрела.
– Ему обошлось дорого. Ты что, не знаешь, что с ним?
– А что с ним? – Я снова немного рассердился. – Слушай, я знаю очень немного. Знаю, что здесь все киборги. Неудачные киборги.
– Сам ты неудачный.
– Ну, ты понимаешь, о чём я.
– Мы очень удачные. Самые лучшие и красивые и смелые и умные. Нас ещё просто не оценили по достоинству.
Стрелка говорила полусерьёзно, притворно-строгим тоном, но я понял, что, если ей перечить, она действительно может покусать. Говоря это, она подняла руки, чтобы поправить локон, который свесился в воду, и приподнялась в ванной. Над пеной показалась её грудь. Я отвёл взгляд и, наверное, покраснел. Стрелка не обратила внимания.
– Антиквар совершенно шикарный. Просто лучший человек. Если тебе нужен хороший человек, посмотри на Антиквара.
– А что с?… – я прикусил язык, не зная, как спросить. «Что с ним не так?» или «что с ним случилось?»
Стрелка поняла вопрос.
– Вообще все обычно сами про себя рассказывают, если захотят. Но Антиквару всё равно. Да он и не сможет коротко изложить. Он – антиквар, то есть был антикваром. Я не про прозвище. Он работал антикваром. Так вот ему очень сильно захотелось… ну короче…
Стрелка задумалась и почесала нос. Я посмотрел на неё, но снова отвёл взгляд – она по-прежнему сидела так, что я видел её грудь и не смотреть не получалось. Стрелка была красивой. Я подумал, что, наверное, всё же в письмах к Салли всё же стоит кое-что опустить.
– А нет, не так. В общем, он не торговал антиквариатом, а делал имитации. Короче, мебель под старину. Но не думай, что он подделывал. Он честно продавал. То есть, честно говорил, что продавал.
– Честно продавал подделки? – переспросил я.
Стрелка брызнула в меня мыльной водой – на этот раз нарочно.
– Не подделки! Он честно продавал имитации и говорил, что это имитации. Так вот, он хотел быть лучшим и стал лучшим. Только переусердствовал. У него был имплант, который подсказывал ему, как будет выглядеть вещь, когда состарится. Ну знаешь, всякие трещинки, цвета тусклые, пыль там в уголках. Патина, смола, неровности. След времени как поцелуй судьбы. Или нет? Поцелуй времени как след судьбы. Забыла стих.
Стрелка замолчала и стала водить пальцем по воде.
– Так что представляешь, как ему сейчас.
– Погоди, я не понял. Что-то с имплантом пошло не так?
– Да нет. С имплантом всё так. Это с Антикваром теперь всё не так. Он теперь всё видит, ну…
Девушка потрясла ладонью.
– А, до меня дошло. Всё теперь только старым видит?
– Ну да, – ответила Стрелка, будто удивляясь моей недогадливости. – Мы с Белкой для него две старушки. У тебя странный вид. С тобой всё хорошо? Как себя чувствуешь?
– Странно. Будто вышел из комнаты на секунду, потом зашёл, а там всю мебель переставили. Только не из комнаты вышел, а из головы.
– Хих! Красиво говоришь. Писатель что ли?
– Нет. Ну немного. Да. Я на самом деле был программистом, но…
Я ожидал, что Стрелка переспросит, но она вновь не проявила ни малейшего любопытства.
– Старушки, – повторил я только чтобы что-то сказать.
– Ага. Он, наверное, спросил, сколько тебе лет. Вместо «здравствуйте».
– Ну почти. Да. И куртку ощупал.
– Да, для него она ветхая. И чайник весь разбитый и склеенный. И чай закисший. И так далее. А год назад он завёл котёнка. И для него это сразу был дряхлый кот. Представляешь? Молоденький, бодренький котик. А Антиквар каждый день ждёт, что кот вот-вот умрёт.
– А кот жив?
– Ну конечно. Не видел ещё? Дверь на ночь не запирай, кстати, а то мяукать будет.
– Ладно, не буду запирать.
– Вот такие дела. Что ему на день рождения дарить? Грустненько как-то.
Стрелка надула губы и вздохнула.
– Нет идей?
Я понял, что грызу ноготь и вынул палец изо-рта. Мой вопрос про правила теперь казался глупым. Какие правила? В доме, где у всех подобное с головой, должно быть, выживают только очень чуткие люди.
– Нет идей, – сказал я. – Может, что-то для кота?
Стрелка пожала плечами, поджала губы и так замерла, разглядывая уголок ванны невидящим взглядом. По её красному от горячей воды плечу сбежала струйка воды.
– Антиквар – грустный человек? – спросил я.
Стрелка кивнула.
– Ну да, ну да, – я укорил себя за глупый вопрос. – Здесь, видимо, все не очень. Хотя…
Тут я понял, что сама Стрелка вообще-то не похожа на ментального калеку.
– А с тобой?.. А у тебя?… – Я снова не знал, как спросить.
– А у тебя? – с вызовом спросила Стрелка.
– У меня, если честно, всё хорошо, – сказал я. Мне даже было как-то неловко признаваться. – Я не киборг. Ну, то есть у меня есть имплант, но только на чтение. Тут взрыв был… И мне вставили для диагностики.
– Ну не хочешь рассказывать, не надо.
– Я честно!
Стрелка не ответила. Она пошарила руками в ванной и дёрнула пробку.
– Так что с тобой? – спросил я.
– Потом может как-нибудь расскажу, – ответила она с притворной ворчливостью. – Дашь полотенце?
Она встала во весь рост, включила душ и стала деловито смывать пену. Я взял полотенце с вешалки и расправил его. Стрелка церемонно шагнула из ванны и дала завернуть себя.
– У тебя отключён стыд? – спросил я.