Мефистон. Кровь Сангвиния
Шрифт:
Перевод: Тимур Гаштов
Скрипторы: Lucius_Eternal, ryzhiy_veter
Вёрстка и оформление: капитан Джек Воробей
Сорок первое тысячелетие. Уже более ста веков Император недвижим на Золотом Троне Терры. Он — повелитель человечества и властелин мириад планет, завоеванных могуществом Его неисчислимых армий. Он — полутруп, неуловимую искру жизни в котором поддерживают древние технологии, ради чего ежедневно приносится в жертву тысяча душ. И поэтому Владыка Империума никогда не умирает по-настоящему.
Даже находясь на грани жизни и смерти, Император продолжает свое неусыпное бдение. Могучие боевые флоты пересекают кишащий демонами варп, единственный путь между далекими звездами, и путь этот освещен Астрономиконом, зримым проявлением духовной воли Императора. Огромные армии сражаются во имя Его в бесчисленных мирах. Величайшие среди Его солдат — Адептус Астартес, космические десантники, генетически улучшенные супервоины. У них много товарищей по оружию: Имперская Гвардия и бесчисленные Силы планетарной обороны, вечно бдительная Инквизиция и техножрецы Адептус Механикус. Но, несмотря на все старания, их сил едва хватает, чтобы сдерживать извечную угрозу со стороны ксеносов, еретиков, мутантов и многих более опасных врагов.
Быть человеком в такое время — значит быть одним из миллиардов. Это значит жить при самом жестоком и кровавом режиме, который только можно представить. Забудьте о могуществе технологии и науки — слишком многое было забыто и утрачено навсегда. Забудьте о перспективах, обещанных прогрессом, и о согласии, ибо во мраке будущего есть только война. Нет мира среди звезд, лишь вечная бойня и кровопролитие да смех жаждущих богов.
Действующие лица
Мефистон — старший библиарий (прежде боевой брат Калистарий)
Гай Рацел — эпистолярий, библиарий, приближенный Мефистона, член кворума Эмпиррик
Луций Антрос — лексиканий, библиарий и недавно назначенный хозяин Округлой башни
Пелорис — кодиций, библиарий
Ватрен — капитан 4-й роты и член кворума Эмпиррик
Сериф — сержант, командир тактического отделения 4-й роты
Гестиас — сержант, командир тактического отделения 4-й роты
Мандук — боевой брат, тактическое отделение 4-й роты
Касали — боевой брат, сангвинарный жрец 4-й роты
Галл — боевой брат, технодесантник 4-й роты
Имола — схоласт, кровный раб и член кворума Эмпиррик
Димитра Гор — схоласт, кровный раб и старший писец Округлой башни
Афек — кровный раб и личный хирургеон Мефистона
Зин — исповедник, акцензор пророчеств Светоносного Трона
Дравус — архикардинал, проконсул Дивинуса Прим, лорд-министрант
Вектис — кардинал, заместитель Дравуса
Кохат — пресвитер, экклезиарх [1] с Дивинуса Прим
Бреннус — пресвитер, экклезиарх с Дивинуса Прим
1
Следует отметить, что под термином «экклезиарх» чаще понимается глава Экклезиархии, но во многих диалектах низкого готика этот эпитет используется для обозначения самого старшего священника Министорума в приходе, поскольку он является главным представителем местного органа власти по вопросам веры. — Здесь и далее примеч. пер.
Кайриак — пресвитер, экклезиарх с Дивинуса Прим
Адамис Орсуф — отче, экклезиарх с Дивинуса Прим
Извечный Принц — пророк Просветленных
Ливия — предводительница ополченцев из числа Детей Обета
Дхармия — «генерал», последовательница Ливии
Абдерос — последователь Ливии
Офиуса — святая, канонисса Вольгатиса
Мелитас — старшая сестра-серафима
Хесбон — капитан, старший офицер Вольсканских драгун
Крук — командующий 12-м Варунским полком
Миос — лейтенант 12-го Варунского полка
Прион — солдат 12-го Варунского полка
Атор — сержант 12-го Варунского полка
Пролог
Два колдуна кружили в глубинах алмазного моря, истекая кровью. Жажда знаний завела их в непостижимые дали. Они содрали себя с костей реальности и затерялись в Имматериуме, падая навстречу забвению и хватаясь за невообразимые истины. От вечности их отделяло мгновение, от всемогущества — победа. Достаточно было лишь одолеть противника, чтобы оба обрели свободу и переродились в белом пламени изменений. Игра близилась к завершению.
Их противостояние длилось веками, но никто не желал уступать, особенно теперь, перед самой развязкой. Их чары иссякли. Фамильяры были изгнаны. Гримуары сгорели. Армии рассыпались в прах. Но колдуны все равно продолжали бороться из последних сил, с воем погружаясь в сверкающую бездну, что манила их обещанием власти.
Опустившись на морское дно, подобное светящемуся зеркалу, они снова набросились друг на друга. Один из магов был облачен в сияющие белые доспехи, от яростной схватки покрывшиеся завитками трещин цвета слоновой кости. Он смотрел на окружающий мир через утопленный глубоко во лбу золоченый сапфир размером с кулак; драгоценный камень, напоминающий ледяное око, горел холодным пламенем ненависти. Его соперница, в свою очередь, носила просторное одеяние с огненным поясом, струившееся по телу лазурными волнами.
Чародеи сражались, и кровь их растекалась замысловатыми узорами, по мере приближения момента смерти закручиваясь по спирали в коралловые цветы. Среди цветов мелькали безумные картины: образы невозможной архитектуры и мешанина нереальных красок.
Удары становились все слабее, дыхание ускользало, впитывалось и преломлялось алмазным морем. Наконец, когда пришла тьма, клубы пламени варпа ослепительно вспыхнули, опаляя рассудок, и колдуны замерли на пороге смерти. Магия и мечты слились в создание, плывущее к ним по кристаллическим течениям. Существо напоминало хрупкого монаха, облаченного в простую рясу, только вместо лица из-под капюшона выглядывал птичий череп, изогнутый и бледный, словно коготь.
— Мы грезили, грезим и будем грезить, — заговорило существо, не открывая клюва, и в голосе его причудливым образом смешались самые разные тембры. — Но что мы будем делать, если бесконечность придет, пришла или, быть может, всегда находилась здесь? Что предлагали вы из того, что на самом деле могли дать?
— Я — лучший, — прохрипел колдун в белых латах; его голосовые связки были разорваны, отчего ему было трудно говорить. — Выбери меня. Я стану твоим самым верным слугой и самым прилежным учеником.