Медоед
Шрифт:
– Сдашь, когда отзывать будут обратно.
– А патроны?
– Патроны я на весь экипаж выдал. Там разберетесь!
К моему приходу возле танка был не только наводчик. Весь экипаж стоял рядом с коренастым танкистом, внимательно слушая его. Когда я подошел и представился, увидел, что у него на петлице капитанская «шпала».
– Как зовут?
– Рядовой Коновалов!
– А имя?
– Сергей, товарищ капитан!
– Вот что, Сергей! Времени на учебу мало, поэтому постарайся запоминать все быстро и с первого раза. Я вашего политрука просил выделить самого смышленого. Надеюсь, что это именно так. Все!
Он повернулся к своим бойцам.
– Быстро все доделывайте, и учите новичка.
Комбат ушел, а экипаж скрылся за ветками, кроме одного.
– Как человека временного и ничего не знающего о специфике службы в боевой машине, тебя необходимо научить каким-то азам. Для этого выделили меня. Я наводчик этого танка.
– Мне мехвод говорил.
– Пошли, я тебе машину покажу и поясню, как ты будешь снаряды в пушку подавать, - сказал он.
– Держи! – перед посадкой в танк Михаил протянул мне шлемофон. – Без него в танке делать нечего. Через сто метров движения по пересеченной местности, как не будешь беречься, а пару шишек получишь. И это еще будет хорошо!
А еще в момент выстрела пушки внутри танка резко повышается давление из-за прорывающихся через механические зазоры пороховых газов. Такие перепады могут причинить травму незащищенному уху.Если выстрелов будет много, для незащищенного уха наступит глухота.
И еще. В бою будем не только мы стрелять, но и по нам. При попадании в танк вражеского снаряда незащищенную голову посечет мелкими осколками отколовшейся брони. Еще, конечно же, очки нужны, но лишних у меня нет.
Я впервые был внутри настоящего боевого танка! Мое посещение боевой машины в квесте с Белой горой, я не считал. Там было все иначе! И тот танк я грабил, а в этом предстояло самому воевать.
Внутри танка меня ожидал хаос. Организованный хаос для несведущего человека. Провода, рычаги, приборы – все казалось переплетено в единый, непонятный для меня узел. Я, привыкший к относительной стерильности офиса, почувствовал себя чужаком в этом стальном гробу, готовом к смерти и разрушению.
А еще запах гари и металла, смешанный с чем-то маслянистым, сильно щекотал ноздри.
– Запоминай, как сказал батя, быстро! Твое место в башне, - он показал рукой, - тут. Я справа от пушки. Батя слева. Внизу мехвод и стрелок-радист. Радист есть только в нашем танке, потому что – командирский. Идем дальше.
Командир наш не только руководит танком в бою, но и ведет наблюдение за обстановкой на всем поле боя. Он отдает команды. Мы выполняем. Быстро и четко! От тебя требуется, получив команду, правильно выбрать тип снаряда и зарядить пушку.
Снаряды выглядели куда внушительнее, чем на картинках в интернете или в кино. Холодная, гладкая сталь, мерцающая при тусклом свете внутри танка.
Термины, такие как «каморы», «досылатель», «боеукладка», сливались в один неразборчивый поток. Он показал, как правильно брать снаряд, как ориентироваться в тесноте боевого отделения, как избегать случайных задеваний за рычаги и выступы.
Каждый жест Михаила говорил об опыте, отточенном множеством тренировок, и о реакции, доведенной до автоматизма.
Первый взятый в руки снаряд показался мне неимоверно тяжелым. Металл был холодным, и я почувствовал, как от напряжения задрожали руки. Я с трудом ухватился за него, стараясь не уронить.
Меня удивило, что снаряды были не в одном месте, а распределены по всему его объему. Совсем немного их было в укладке башни. Большая часть располагалась на днище боевого отделения. А несколько вообще за спиной радиста.
– Для тебя, Сергей, самое-самое главное, это не перепутать тип снаряда! А то получится, что по пехоте будем бронебойными стрелять! А еще хуже – подкалиберным. Он один у нас! Мне под личную подпись выдан. Жутко дорогая и редкая вещь! Вот он! – наводчик показал на снаряд. – К нему даже руки не смей протягивать!
Еще две минуты он меня инструктировал, где бронебойные, а где осколочно-фугасные.
Он показал, как правильно брать снаряд из укладки, вставлять его в орудие, как проверять его фиксацию, и как после выстрела быстро подготовить следующий.
– Давай, теперь пару раз потренируемся. Я даю команду: «Бронебойный». Работай!
Я, спеша все сделать правильно, схватил снаряд, и, как в кино, толчком отправил его в казенник пушки.
– Готово!
– Ловко! – похвалил меня наводчик. – Только доклад другой. «Бронебойный. Заряжено». И произносить это надо громко и четко. А еще лучше – орать!
Процесс не казался сложным, но требующим максимальной концентрации и точных движений. Один неверный шаг – и можно было самому серьезно пострадать или подвести весь экипаж.
– Теперь не менее важное отработаем. Как надо правильно покидать машину! В бою всякое может произойти. Но твоя задача ждать команды! Даже если все внутри будет задымлено, никакой суеты! Выходим из танка только по команде «Покинуть машину». Теперь порядок выхода. Командир, потом я. Ты замыкаешь. Моя задача забрать ППШ и запасной диск к нему, а твоя - подсумок с гранатами.
– А радист?
– А стрелок-радист, сняв пулемет, выходит через люк мехвода. У него под сиденьем есть еще люк, но он на крайний случай. И в него же стреляные гильзы во время боя выбрасывают. Повтори порядок выхода!
– Командир, наводчик, я – третий, забрав гранаты.
– Молодец! Ничего не бойся, слушай и не трогай руками.
– К машине! – раздалась команда снаружи, и мы выбрались наверх.
– Ты на левом фланге, - бросил мне наводчик, занимая свое место.
Мы построились перед машиной.
– Слушай боевую задачу! Батальону приказано, приняв на броню десант, выдвинуться в район населенного пункта Погребки. Там занимаем оборону. Чевалков! На тебе инструктаж десанта. По машинам!
Когда тронулись, наводчик спросил у командира: - Мы думали, что в рейд пошлют. Что там нас ждет?