Медиум
Шрифт:
– Ни разу не был в этой глуши, – доверительно поделился сокровенным Гюнтер, – Но замок Валленхайм расположен примерно там, – он вытянул палец перпендикулярно дороге, – Замок заброшен, в нем никто не живет, кроме привидений. Так сказала фрау Миллер. А чуть левее, между болотами, – палец сместился, – старое деревенское кладбище.
– А есть еще новое? – спросил Фельдман.
Гюнтер задумчиво почесал бороду.
– Нет, нового кладбища нет. Есть только старое. Его хватает. Так сказала фрау Миллер. На здешнем кладбище можно найти могилу барона фон Ледендорфа – кажется, вы упоминали такую фамилию?
– Хм, а ты болтливый, приятель, – пробормотал Фельдман, – Надеюсь, фрау Миллер не поставлена в известность, зачем мы сюда приехали?
– Не совсем, – покраснел Гюнтер, – Но стоит ли темнить перед честной женщиной, которая ни разу нас не видела?
– Резонно, – усмехнулся Фельдман, задирая голову, – Зачем все усложнять? Жизнь такая необременительная штука…
С севера на деревню надвигалась впечатляющая туча. Фельдман застыл в невольном пиетете. Гюнтер проследил за его взглядом, озадаченно почесал затылок. Явилась мысль о зонтике. Вадиму показалось, что где-то в стороне работает двигатель автомобиля. Он настроил ухо по ветру. Звук едва проступал за порывами, но явно работал мотор. По шоссе ничего не проезжало. До поворотов в обе стороны было метров триста. Проехали развилку, вспомнил Вадим. Там еще мостик был с речушкой. Грунтовка уходила на север в обход болот, по ней, должно быть, и ехала машина.
– Ничего не слышите? – спросил он.
Детективы насторожились.
– Нет, – подумав, осторожно сказал Фельдман, – А должны?
– Машина ехала…
– Уже не едет, – выждав паузу, сказал Гюнтер.
Он был абсолютно прав. Уже никто никуда не ехал.
– В этой стране наберется миллионов тридцать машин, – пожал плечами Фельдман, – И все куда-то едут, едут…
Гюнтер вальяжно рассмеялся, снисходительно, с оттенком пренебрежения глянул на спутника своего товарища. Махнул рукой – пора в путь, деревня просыпается… Не подвела интуиция. Не внушил ему доверия звук работающего мотора, который вдруг прервался… Инородное тело в кустах, взгляд уперся в него, вычленив из множества растительных предметов, автоматически настроился на нужную волну… Он уже знал, что сейчас произойдет! Что-то выкрикнул отрывисто, бросился к Фельдману. Тот успел возмущенно гавкнуть, не устоял, накрыл собой Гюнтера, все трое покатились по обочине в водосток, а из кустов уже летела рассерженная автоматная очередь…
Их бы положили, как в тире, уж больно выгодную мишень они собой представляли. Спасли мгновения. Вадим вжался в обрыв, прикрыл затылок. Вторая очередь срезала колосья травы на обочине.
– Все живы? – хрипел Фельдман, копошась в грязи.
– Живы, живы… – сопел и отплевывался Гюнтер, – Из «Узи» стреляет, мерзавец… Поймал нас все-таки… О, майн гот… – он хотел приподняться, но рухнул на землю: третья очередь разрезала пространство. Пули разлетались веером. Автомат стучал негромко, вряд ли из деревни могли слышать это безобразие.
А Гюнтер оказался способным малым! Разобрал характерный щелчок, кончилась обойма! Нужно время для перезарядки! Взметнулся с торжествующим воплем, вырвал пистолет из-за пазухи, перемахнул двумя скачками через дорогу и грузно вломился в кусты, паля в каком-то садистском раже! Кто-то вскрикнул, но не Гюнтер! Он крушил без разбора фауну, отрывисто гавкал короткоствольный «бульдог». А после стало тихо.
Вадим приподнялся. Совсем тихо. Резкость пропала, кустарниковый массив плыл в глазах мутными волнами. Как на бракованном диске – картинка осыпалась, превращаясь в мешанину из цветных прямоугольников. Фельдман, чертыхаясь, карабкался на пригорок – весь измазанный глиной и гумусом.
– Ты немного испачкался, – заметил Вадим.
– Рожденный ползать все время грязный, – пошутил Фельдман, – Эй, Гюнтер, ты в порядке?!
– Да! – прокричал Гюнтер.
– Отлично, – прошептал Павел, – Фельдфебель Шлеззинг стрельбу закончил. Итить твою, я так и знал, что им потребуется снайпер, чтобы закрыть некоторые открытия…
Хлопнул еще один выстрел. Зазвенело в ушах. Вспорхнула пестрая птица в стороне, заполошно захлопала крыльями. Предыдущих выстрелов она, очевидно, не слышала…
– Ты в порядке, Гюнтер?!
– Да! – прокричал Гюнтер.
– Вот теперь он точно стрельбу закончил, – заключил Вадим, – А он полезный малый, твой приятель. Неплохо для ловца бабочек.
– Собачек, – поправил Павел.
– Прости, оговорился. Не стоит ли прогуляться, как ты думаешь?
Гюнтер сидел на кочке и терпеливо дожидался их прибытия. Вдумчиво перезаряжал пистолет. Понюхал ствол, поморщился, поднял голову, вопросительно уставясь на Павла.
– Сумма возрастает, понимаю, – смиренно согласился Павел, – Позднее составишь полную смету моральных и материальных издержек. И что у нас тут?
Убитому мужчине в последней стадии его развития было лет сорок – сорок пять. Седоватая стрижка-ежик, лоб изборожден морщинами, лицо скуластое, изломанные молнией брови. Одет во что-то серое, неброское. Первая пуля, попавшая в цель, пробила грудину, но, видно, у Гюнтера были причины усугубить свои достижения (снайпер попался упрямым), вторая, заключительная, вошла в углубление над переносицей, заставив снайпера мгновенно изменить отношение к жизни. Под ногами валялся портативный израильский автоматик.
– Даже не знаю, что сказать, приятель, – растерянно развел руками Фельдман, – Вы оба неплохо себя проявили, один лишь я как-то сплоховал, – он покосился на свои безнадежно испорченные штаны, – Скажи, а своих бабочек… пардон, собачек ты так же отлавливаешь?
Гюнтер посмотрел на него с укором. Вздохнул.
– Послушайте, по-моему, это был наемный убийца. Не охотник на оленей.
– Конечно, – кивнул Павел, – Я слышал, все убийцы состоят в тайном обществе рыцарей круглого ствола.
– Что? – не понял Гюнтер.
– Это шутка, – предупредил Павел, – Гюнтер, ты был, в натуре, Рэмбо-V. Наш респект, как говорится. Только давай без соплей этих ваших – вот, мол, человека убил. Туда ему и дорога… Мужики, – спохватился он, – Нет времени. Этот парень был один?
– Он был один, – растягивая буквы, сказал Гюнтер.
– Подожди, Гюнтер, откуда ты знаешь? – насторожился Вадим, завертел головой. Уж больно пугающая тишина в округе. И туман висит клочками…
– Вы слишком долго решали, стоит ли вам подходить, – объяснил сыщик, – В кармане у господина я нашел немецкий паспорт на имя Рудольфа Коваленича, жителя Ростока. Больше ничего – за исключением сигарет, зажигалки, носового платка, сотового телефона и запасной обоймы. Вам знаком такой номер – последний вызов, десять минут назад? – Гюнтер продиктовал цифры.