Чтение онлайн

Женя шутила. Спрашивала, сколько раз я сегодня говорила с мамой. Я пожала плечами: «не помню, много…». Мама звонила нам обеим, примерно раз в час. Я привычная, а у Жени оказалось просто ангельское терпение. Папа тоже звонил, но он ограничился одним разговором, убедился, что у нас все нормально, и больше не доставал.

Маму же интересовало все. Она добивалась от Жени «культурной программы». Женя отшучивалась. На настойчивые мамины указания непременно посещать музеи она почти не реагировала. Зато она отчитывалась в каждом моем шаге и постоянно хвалила меня.

Татьяна старательно не реагировала на эти звонки, хотя по ее лицу было видно – недовольна.

Покончив с кофе, мы вышли на вечернюю улицу и направились пешком к дому. «Хоть посмотришь на вечернюю Москву. Это так романтично!» – сказала Женя.

По дороге они рассказывали мне, как летом они катались на велосипедах по набережным Москвы-реки. А Татьяна, оказывается, была в Финляндии, Польше, Дании, Индии, Турции… Где она только ни была!

Все это меня безумно интересовало. Хотелось задавать вопросы, но я стеснялась. Все больше помалкивала, смотрела под ноги, да изредка поддакивала.

Они решили, что я устала. На самом деле, я, конечно, устала. Но мне еще хотелось гулять по городу. Когда еще удастся?

Дома нас ждали. Оказалось, приехал старый друг Татьяны, у него есть свой ключ от квартиры. Так что окно на кухне светилось, а Татьяна даже не удивилась. Друг был не один, с ним пришел еще какой-то мужчина. Он драматург. То есть самый настоящий драматург, человек, который пишет пьесы для театра. А друг Татьяны – художник и сказочник. Они пока нас поджидали, приготовили ужин. И хотя есть мне уже не хотелось, я все-таки присела со всеми на кухне, потому что никогда раньше не видела драматургов и сказочников.

Дядя Саша, который потребовал называть себя Сашей, рассказал мне смешную сказку о том, как один дед случайно изобрел валенки. Зимой замерз и стал в свои лапти шерсть подкладывать. Шерсть свалялась, вот и получились валенки.

Я смотрела на новых людей во все глаза. Они, наверное, тоже пафосные? Женя посмеивалась: «Погоди, то ли еще будет… вот завтра поедем с моими друзьями в одно замечательное место!».

У меня слегка кружилась голова от пережитого сегодня. А она уже обещала мне новые впечатления.

Спать отправились заполночь.

Утром Женя поднялась рано. Было около девяти. Она не стала меня будить. Но я тоже проснулась, просто потому, что больше спать не могла. Все перебирала и перебирала собственные мысли.

Я слышала, как Женя говорит с кем-то по телефону. Вроде бы они договаривались о чем-то. Я потихоньку встала, выглянула в коридор, прислушалась. Женя была на кухне, чтоб никому не мешать спать. Она сидела у стола с чашкой зеленого чая со смешным названием «носочки императора». Я еще вчера обратила внимание на этот чай, правда, пить его не стала, только попробовала. Он, и правда, немного пах носками. Не грязными потными носками, а именно шелковыми носочками с императорских ног.

– А, проснулась, – обрадовалась Женя. – Доброе утро!

– Доброе.

– Ну, как ты себя чувствуешь? Готова к новым приключениям?

Я кивнула.

– Тогда так: сейчас мы пойдем по магазинам. У нас времени часа три-четыре. А потом за нами заедут мои друзья. Любишь лошадей? – неожиданно спросила Женя.

Я пожала плечами.

Она хмыкнула неопределенно и сказала:

– Ничего, в любом случае скучно тебе не будет.

– Можно мне умыться?

Она хотела что-то добавить, но только открыла рот и сразу же закрыла его. Аж зубы щелкнули.

– Послушай, зачем ты меня все время спрашиваешь? Можно то, можно это… Так свихнуться недолго. Иди, умывайся!

– Хорошо, – кивнула я и отправилась в ванную.

Что же такое сегодня будет?

И при чем здесь лошади?

Но я предпочитала молчать, как всегда…

Женя уверенно затащила меня в огромный магазин, где на нескольких этажах были расположены бутики разных фирм.

Сначала у меня просто рябило в глазах, и я ничего не понимала. Но потом немного привыкла, пятна и полосы яркого цвета постепенно приобрели очертания букв, буквы складывались в слова-названия. Некоторые я знала, другие были мне неизвестны.

Мы искали джинсы. Мама передала Жене деньги и просьбу помочь мне. Я не знала, сколько там денег, а спросить, понятное дело, не рисковала.

К тому же я вошла во вкус, блуждая по этому царству торговли. Я совершенно не представляла, чего хочу, просто перебирала вещи все подряд, прикасалась пальцами, вдыхала запах новой ткани, запах магазина, такой особенный, его ни с чем не спутаешь. Это не рынок с длинными рядами ржавых контейнеров, сплошь в развешенном тряпье. Продавцы выглядывают, как животные из джунглей. И никогда не знаешь, что тебе всучили, пока домой не вернешься. А тогда бывает уже поздно.

Мама боится рынков, не говоря уже о бабушке. Правда, в нашем городе тоже стали появляться нормальные магазины. Но я помню наши героические походы на рынок. За продуктами и теперь еще ходим. Благо от нашего дома это не очень далеко. Если без сумок, то можно и пешком дойти.

Наконец я нашла то, что хотела. Я стояла в примерочной перед зеркалом и восхищенно смотрела на свое отражение. Женя, кажется, одобрила мой выбор. Но на ее лице застыло несколько озабоченное выражение:

– Лера, ты видела ценник? – спросила она.

Я спохватилась. Испуганно покачала головой. Сколько могут стоить джинсы? Я не знала. Эти стоили больше ста долларов. Я вспыхнула и стала поспешно стаскивать с себя тугие штаны.

Женя прикоснулась к моему плечу:

– Лера, если они тебе нравятся, давай возьмем.

Я затрясла головой.

– Чего ты испугалась? – мягко сказала Женя, – цены? Послушай, давай-ка я тебе кое-что объясню…

Я переоделась, избавилась от дорогих штанов, но поглядывала на них с опаской.

– Лера, как ты думаешь, сколько могут стоить джинсы? – спросила Женя.