Чтение онлайн

Сидя в комнате Рэннальфа Слиффордского, глядя на огонь в камине, королева Мод раздраженно думала, что не помешало бы этому мужлану быть таким же послушным, как леди Кэтрин. Сегодня королева устала и не хотела уговаривать несговорчивого мужчину, который неблагодарно отверг столь выгодное предложение, сделанное ради его блага. Если бы он, как Кэтрин, хотя бы не выражал ни радости, ни отвращения, но он сидел со сжатыми кулаками, опустив глаза, принимая все, что ему говорили, как наказание. Мод чуть не рассмеялась, представив Рэннальфа на совете. Дурак! Он даже не понял, какой подарок получил. Леди Кэтрин не только обладала прекрасным характером, но была красива и послушна. Сильная саксонская кровь придавала ей прелесть Снегурочки, ее волосы отливали бледным золотом, кожа была белой и нежной, как снятое молоко, а большие глаза, загадочные и невинные, как у ребенка, светились мягкой голубизной.

Мод, однако, не переводила разговор на невесту Когда закончились ее расспросы о детях Рэннальфа он был уже одет. Не желая возвращаться в большой зал. Мод приказала женщинам принести еду сюда. Сэр Рэннальф, казалось, совсем расслабился, когда уселся в мягком кресле с высокой спинкой перед огнем и принялся за еду. Сейчас его тело дышало спокойствием, только в глазах иногда вспыхивали тревожные огоньки.

— Нет, — улыбнулась ему Мод, — не рассматривай меня так недоверчиво, милорд. Мы оба знаем что я пригласила тебя, чтобы высказать свои соображения и выслушать тебя.

— Хорошо, что вы честны со мной, мадам.

— Возвращаю тебе эту благодарность, сэр Рэннальф. Ты так предан нам, что я не хочу взвешивать каждое слово Рэннальф рассмеялся своим резким скрипучим смехом.

— Если вы хоть раз не взвесили слово, обращенное к любому человеку, с тех пор, как стали королевой в этом государстве, перед следующей битвой я наточу меч собственными зубами.

Мод была задета за живое, потому что он говорил правду и в его голосе она услышала оттенок злости. Ее тон стал сухим и резким.

— Стефан и я не собираемся возвышаться на, остальными смертными. Не понимаю, почему ты принижаешь нас настолько, что не можешь поверить в то, что мы честны с теми, кому доверяем!

«Доверие» было самым неудачным словом в ее фразе. Рэннальфу нравилась Мод, но он не доверял ей и прекрасно понимал, что она не доверяет ему.

— Вы утратили это свойство, — ответил он с обычной для него прямотой.

Мод вздохнула, осознав, что он не хотел причинить ей боль. Бесполезно играть словами с человеком, который всегда говорит то, что думает, ничего не боится и не ищет благосклонности. Трапеза близилась к концу, разговор, казалось, себя исчерпал, а Мод еще и не подошла к решению вопроса, ради которого затеяла эту интригу. Королева бесконечно устала, утомленным выглядел и Рэннальф, но устала она или нет — ей именно сейчас необходимо получить его согласие на брак.

— Мне жаль, что мы так некстати затеяли споры по поводу наследницы земель Соука, сэр Рэннальф. Стефан и я не думали, что ты восстанешь против женитьбы. Мы, конечно, знали, что твоя вторая жена, леди Аделисия, оказалась непростым человеком для совместной жизни и ты не слишком скорбел, потеряв ее, но…

Королева подбирала соответствующие слова для рассказа о прелестях семейной жизни с леди Кэтрин, но Рэннальф, похоже, и не собирался сдаваться.

— Вы не подумали, что десять лет совместной жизни с этой мегерой даже у святого могли вызвать отвращение к роли мужа?!

— Наверняка это так, — сухо ответила Мод. — Но и ты, милорд, не святой. Более того, ты почти не был в ее обществе.

— Я по горло сыт теми немногими днями, что находился дома!

Мод и сама недолюбливала покойную Аделисию за глупость и непроходимое упрямство, но почувствовала раздражение от тупого сопротивления Рэннальфа.

— У тебя от нее сын, — проворчала она. В ответ раздался его смех.

— Я не хотел терять ее наследства.

Мод расстроилась. Если он зашел так далеко и считает радостью заполучить наследников даже от безразличной ему женщины, она должна рассказать о достоинствах леди Кэтрин. Мгновение она сидела, глядя на свои руки и борясь с утомлением, затем подняла голову, поняв, что он подтолкнул ее к важному открытию. Наследство женщины, у которой умерли дети, при обычных обстоятельствах возвращалось семье, а Рэннальф был слишком честен и справедлив, чтобы незаконно присвоить приданое бездетной жены. У леди Кэтрин не было семьи, совсем никого не было.

— Да, вот еще о чем я хотела поговорить с тобой! Приданое Аделисии — ничто по сравнению с землями Соука. Ты уже говорил, что тебе достаточно земли, но я уверена, ты хочешь, чтобы в твоих владениях царили покой и мир. Поразмысли, милорд, кого среди неженатых мужчин ты хочешь иметь в качестве соседа?

Несколько секунд Рэннальф смотрел на пламя в камине, затем обернулся и взглянул на королеву. В следующую минуту его широкие брови хмуро сдвинулись к переносице.

Мод пристально изучала его лицо, будто хотела суметь описать малейшую его деталь той, которая станет, по ее решению, женой этого упрямца. В нем не было ничего, кроме силы, чтобы привлечь красивую женщину. Худое лицо, к счастью, лишь слегка тронутое шрамами, выдающаяся вперед мощная челюсть и мрачно сжатые тонкие губы. Тонкий нос не портил облика, а яркие серые глаза можно даже было счесть красивыми. Шапка спутанных кудрей не поредела с возрастом, но годы высеребрили темные волосы. Это говорило о том, что молодость ушла. Его лицо вряд ли можно было романтически воспеть, особенно если принять во внимание грубые манеры, но Мод решала и гораздо более безнадежные задачи.

— Понимаю, — медленно проговорил Рэннальф, — что верных людей мало, но, несомненно, вы сможете найти не одну дюжину среди нуждающихся молодых людей.

— Возможно, хотя и не уверена. Соук был верным сторонником Генриха. За леди Кэтрин склонности к Анжуйцу не наблюдалось, однако мало ли что она скрывает. А молодой человек может поддаться ее влиянию — она необыкновенно красива. Важнее другое: может ли нуждающийся молодой человек служить целям короны и государства? Вряд ли, ибо неожиданно свалившееся богатство — тяжелое испытание для неокрепшего духа. Мы очень много думали об этом шаге. Понравится ли тебе, если землями Соука завладеет жадный до богатства нищий?

Морщинка раздумья углубилась. У Мод не было нужды переходить к следующей теме, пусть пока поразмыслит. А когда подумает, то все поймет сам. На восток и юг от Соука лежали земли графа Норфолкского. Хью Бигод, без сомнения, мирный человек, но он был явным врагом короля и королевы, даже когда не был другом Генриха Анжуйского. Норфолку и хозяину Слиффорда не пришлось сражаться главным образом потому, что они уважали друг друга и у них не было возможности бросить друг другу вызов. 3а исключением служения делу Генриха Анжуйского граф Соук и его вассалы почти не принимали участия в сражениях. Кроме того, Соук был мягким человеком, глубоко религиозным. Таким образом, его земли много лет служили буфером между землями Слиффорда и Норфолка.

Если это место займет юноша, приверженец короля, то военной стычки не избежать: или молодой человек будет провоцировать Норфолка, пытаясь прибрать к рукам его земли, или Норфолк увидит его неопытность и попытается отхватить лакомый кусочек от богатых угодий Соука. Кто бы ни стал новым хозяином этих земель, Рэннальфу неизбежно придется сражаться с одним из них, а вероятнее, и обоими. Он будет вынужден воевать с Норфолком чтобы удержать нейтралитет чужой территории, и отдаст свою кровь и силы, борясь за богатство, которое ему не принадлежит. Еще худшее случится, если вассалы не примут юношу, который служит королю в качестве своего сюзерена. И снова Рэннальф вынужден будет воевать. Если необходимо сражаться с этими людьми, то лучше делать это ради собственной выгоды, когда он женится на Кэтрин.