Матриархат

Алексей БУГАЙ

МАТРИАРХАТ

Моей жене Татьяне Грищенко посвящается

Новый день не сулил ничего необычного. Как всегда, доблестный ветеран поголовной полиции комиссар Фухе поднялся в семь часов утра, прополоскал рот пивом, побрился и поспешил на службу. По дороге он купил свежие газеты и, не читая, запихнул в карман клетчатого пиджака, с которым никогда не расставался.

Первое потрясение ждало его в кабинете начальника поголовной полиции Дюмона. Вместо известной всему комиссариату внушительной фигуры шефа в его кожаном кресле восседала какая-то пигалица с висюльками в ушах и прической до потолка. Комиссар Фухе опешил. Если бы не напряженные лица Лардока и Акселя Конга, которые стояли навытяжку перед кожаным креслом, и состояние Пункса, на первый взгляд близкое к обморочному, можно было бы предположить, что минуты жизни пигалицы сочтены.

Однако Фухе нутром учуял, что эта накрученная прищепка сегодня олицетворяет собой власть.

– Так вот, - продолжала дама монолог, прерванный появлением Фухе. Лардок отправится на рынок за овощами. Список получишь у секретаря. Конг в прачечную-самообслуживание, простирнешь простынки. И чтоб никакого пива!
– Конг послушно кивнул головой.
– Пункс отвезет меня в парикмахерскую и заберет деток из колледжа, а потом заедет с ними за мной. Так...
– фурия прищурилась.
– А этот на что годится?

Фухе потупился.

– Ага! Вот тебе ключи, - она швырнула тяжелую связку прямо в голову комиссару, - приберешься в квартире и сгоняешь за пиццей. Понял? комиссар угрюмо кивнул.
– Все свободны!

У себя в кабинете Фухе тщетно собирался с мыслями. Ничего путного в голову не лезло, и он решил прополоскать мозги.

В "Дроздах" за стойкой вместо бармена торчала неизвестная комиссару дама в бигудях на босу ногу. Она подозрительно покосилась на Фухе:

– Пива захотел? В десять утра? Ты на службе или как?

Пока Фухе придумывал подобающий случаю ответ, барменша сняла телефонную трубку, набрала номер и о чем-то спросила.

– Да-да, за пивом притащился, - сказала она в трубку и кивнула на комиссара.

Через секунду она передала трубку Фухе.

Тот угрюмо слушал пару минут, потом обреченно кивнул головой и отчеканил:

– Есть! Так точно! Разрешите идти?
– и с безумными глазами рванулся куда-то мимо дверей.

Выскочив с трудом на улицу, Фухе принялся ловить такси. Через пятнадцать минут он уже осторожно открывал массивную дверь с табличкой: "Ст.комиссар ДЮМОН". В квартире Фухе застал совершенно невозможную картину: шеф поголовной полиции, гроза преступного мира, ветеран сыска господин Дюмон стоял в женском халате и с веником в позе нашкодившего кота. На его лице бродила глупая заискивающая улыбка.

При виде Фухе улыбка потухла. Дюмон вытащил руку из-за спины. В ней оказалась початая бутыль коньяка. Шеф вопросительно качнул стеклотарой. Фухе был не против, и сотрудники выпили.

– Что за новости?
– изумился Фухе.
– Почему всюду эти?..
– он выразительно изобразил высокие женские прически.

– А ты газеты сегодня читал?
– спросил шеф.
– Там все написано.

Комиссар вынул из кармана мятые газетные листки и принялся за чтение. Заголовки кричали: "ЕЖЕГОДНЫЙ МАТРИАРХАТ. ТОЛЬКО ОДИН ДЕНЬ В ГОДУ".

Грянул телефонный звонок. Дюмон поднял трубку.

– Да, прибыл, да, - он покосился на комиссара, допившего из стакана и поставившего его на полированный стол.
– Да, уже убрал. Конечно, успеет!

Дюмон положил трубку и тяжело вздохнул. Фухе посмотрел на часы.

– Пицца!
– внезапно завопил он.
– Я забыл про пиццу! Не видать мне теперь премии!

– Точно!
– подтвердил начальник.
– Она у меня такая...

Фухе умчался. Дюмон допил коньяк и стал протирать мебель.

Комиссар так спешил за пиццей, что, увидев на улице Пупендайка - тот уже год находился в розыске - не стал задерживаться, а, добравшись до пиццерии, позвонил в участок.

Трубку взяла какая-то дама, вероятно, жена дежурного полицейского. Фухе доложил обстановку. Дама записала.

– Пупендайк обвиняется в трех убийствах и ограблении Национального банка. Он был с какой-то барышней...

– С маленькой полной брюнеткой?
– внезапно переспросила невидимая дежурная.

– Нет, - возразил Фухе.
– С высокой стройной блондинкой.

– Боже мой!
– завизжала дама на том конце провода.
– Какое несчастье! Бедная Лорен!

Телефон дал отбой. Фухе пожал плечами, купил пиццу и заспешил обратно.

На следующий день, когда мужчины снова заняли свои привычные места и должности, в кабинет Фухе просунулась уборщица Мадлен с донесением. Комиссар бегло прочитал странички и расплылся в улыбке.

Вошел Дюмон.

– Ты слыхал?
– начал он с порога.

Фухе почтительно молчал.

– Надо же, целый год его ищут, чтобы привести в исполнение смертный приговор, а тут на тебе!
– продолжал Дюмон.
– Это я о Пупендайке. Найден мертвым с многочисленными травмами черепа. В голове остались щепки и целые куски дерева: били, видимо, каким-то тупым предметом, например, дубиной.

– Скалкой, - подсказал догадливый комиссар.
– Скалкой или молотком для отбивания мяса, он тоже деревянный.

– Возможно, - согласился Дюмон.
– Но кто этот таинственный мститель?

Фухе загадочно улыбнулся.