Мастера
Шрифт:
Конь, неслышно переступая копытами, брёл за хозяином. Он единственный не собирался изменяться и изменять. Такова природа боевых коней: случайные убийства не оставляют на них следа. Но куда и зачем двигаться, этого конь не знает.
Женщина в простенькой панёвке и с деревянным подносом в руках, пересекла путь бывшего властелина.
— Здравствуй, добрый человек!
Это он-то добрый? Его и просто человеком назвать не очень получится.
— Идёшь в помощь мастеру Флезеру, наводить порядок в городе?
Пальцы сами сомкнулись на рукояти чёрного ножа, скрытого в складках плаща. Бабья панёва не прочней морковки, довольно одного тырчка, чтобы нищенская одёжка была пробита. Лишь лиходейская воля помогла Цвиру сдержаться. Ну, хорошо, убьёт он эту дуру, вздумавшую бунтовать, когда результат бунта ещё не определился. И что потом? Через час тело найдут, и не надо быть семи пядей во лбу, чтобы сказать, чья рука держала нож.
Сейчас никто не знает, куда он делся и где собирается скрыться, а узнав, начнут его гнать днём и ночью, как он сам гнал Флезера. И никакое обещание маркизы ему не поможет.
— Цвировские чиновники разорили нас полностью, — продолжала незнакомка. — Я с трудом горсти две муки наскребла, а на огороде ревень остался, который никому не нужен. Вот и напекла пирожков с ревенём. Вам, наверное, тоже голодно. Берите. Ревень вам мозги прочистит и желудок вылечит.
Добрые слова падали одно за другим. Цвир с трудом согнул непреклоонную шею, взял горячий, свежеиспечённый пирожок. И лишь потом понял, что руки, помимо его воли, захватили с подноса самый большой пирог.