Чтение онлайн

Аналог был. Именно, что аналог, потому как, получив тем же вечером в своё пользование прямоугольный кусок зеркала в металлическом футляре-раскладушке а-ля «пудреница», я, даже разобрав полученный агрегат на все три составляющие, не увидел ни микросхем, ни чего-то хоть отдалённо их напоминающего. У меня было скромное предположение, что каким-то неведомым способом, эти самые микросхемы были убраны в толщу самого зеркала, но доказать их я не смог. Кроме того, если это и так, то контур антенны-то, всё равно должен быть выведен наружу, а никаких контактов в стеклянном прямоугольнике, я так и не нашёл. Как не нашёл и ничего, хотя бы отдалённо напоминающего аккумулятор. И это было очень странно. Но сам коммуникатор, или как его здесь называли, сокращая название «зеркало коммуникационное» — зерком работал исправно. Стоило один раз приложить к нему идентификационную карту, как зеркальная поверхность мягко засветилась, поприветствовала меня по имени короткой надписью и… дальше всё было просто. Кто хоть раз имел дело с обычным смартфоном, тот с лёгкостью разберётся и с этим чудом техники. Мне оставалось только порадоваться, что мысль создателей интерфейса этого агрегата, кажется, шла в одном направлении с затеями производителей электроники в моём прошлом мире.

Утро на хуторе началось для меня одновременно с остальными обитателями, то есть, едва встающее солнце вызолотило землю. Правда, мне не пришлось участвовать в утренней кормёжке обитающих на скотном дворе животных, но я с толком провёл время до завтрака, старательно доводя своё тело до привычных кондиций. И это было хорошо. Я с удовольствием давал нагрузку мышцам и радовался отсутствию боли в ногах, что отправила меня на пенсию по инвалидности в прошлой жизни.

А после проглоченного в одно мгновение завтрака, на хутор заявился обещанный заместителем Турчанинова, нарочный. Прикатил на вёртком агрегате, чем-то похожим на мотороллер, если, конечно, воображение позволяет представить скутер без колёс. Бешеная табуретка.

Вместе с документами, нарочный доставил небольшую пластиковую карту, которая, как выяснилось чуть позже, содержала в себе полный комплект необходимых для учёбы материалов. От учебной и художественной литературы, до атласов и карт… за все шесть классов гимназии Святого Ильи, то есть, за двенадцать лет обучения. Это было шикарно!

Честно говоря, если бы не настойчивость тётки Ружаны, я бы, наверное, пропустил не только обед, но и ужин, и сон, из-за полученных книг. Столько информации об окружающем мире, столько всего интересного… но хозяйка была непреклонна, а потому чуть ли не за уши потащила меня к столу.

После обеда я был отправлен на помощь деду Богдану. В деревенском доме всегда найдётся, чем занять руки. Что-то подправить, что-то починить… что-то сделать заново. В общем, дел хватает, а дом приютившей меня семьи, к тому же, был немал, совсем немал. Впрочем, сопротивляться я не стал, помня обещание данное хозяевам хутора, и с энтузиазмом взялся помогать старику, благо, руки у меня растут откуда надо, и стыдиться своих навыков не приходится. Дед Богдан, поначалу довольно пристально наблюдавший за моими действиями, убедился, что я не собираюсь отчекрыжить себе руку топором, и не убьюсь, орудуя лопатой, довольно крякнул и, нарезав мне задач до самого ужина, спокойно занялся своими делами.

В результате, до книг я по-настоящему дорвался только после ужина, а в полночь, в мою комнату заявилась тётка Ружана и, пообещав уже завтра заняться со мной ликвидацией пробелов в естествознании, решительно потребовала, чтобы я ложился спать. Пообещал, конечно, но, дождавшись пока хозяйка дома выйдет из комнаты, погасил свет и, забравшись под одеяло, открыл в зеркоме каталог представленных гимназией книг, где тут же принялся искать материалы по этому предмету. Уж очень не хотелось ударить в грязь лицом на первом же занятии.

Это был натуральный шок. Я ждал от естествознания чего угодно: физики, химии, может быть биологии, в любых пропорциях и смесях, но то, что удалось понять из базового учебника, предназначенного для четвёртого «цикла» гимназии Святого Ильи, то есть для тринадцати-четырнадцатилетних недорослей, напрочь перевернуло все мои смутные и куцые представления об этом мире. То, что здесь именуется естествознанием, оказалось известно мне по многочисленным книгам моего мира. Художественным. Фэнтезийным.

Магия! Магия, чёрт бы её подрал! Вот что здешние жители именуют словом «естествознание». Какая насмешка… Это было дико, совершенно неправильно и откровенно пугающе. Причём настолько, что поначалу я даже склонен был подозревать, что предоставленные мне учебники по этому самому «естествознанию» были всего лишь несмешной шуткой. Но от этой мысли пришлось отказаться, когда я увидел количество материалов по предмету, да и структура, подача информации… всё это было слишком для обычной шутки. Чересчур, я бы сказал, но и поверить в то, о чём эти книги повествовали, вот так сразу я не мог, тем более, что все попытки воспроизвести одно из простейших упражнений, расписанных в базовом учебнике, обратились для меня полным пшиком. Не получается. Может, всё-таки, шутка, а?

На следующий день, во время первого занятия, тётка Ружана с лёгкостью разбила мои скромные надежды. Нет, она не демонстрировала файерболы или какой-нибудь «Ледяной шторм», но поверьте, когда чурбак под вашей задницей начинает дёргаться, а потом, вырвавшись «на свободу», взлетает в воздух и кружится вокруг стоящей посреди двора женщины, умудряющейся при этом сохранять на лице маску абсолютной невозмутимости, это… впечатляет.

— Простейшая манипуляция материальным объектом. В естествознании и философии именуется левитацией или телекинезом. — Проговорила она, и чурбак упал прямо у моих ног. Если бы я в этот момент уже не сидел на земле, наверняка упал бы.

— И я так смогу? — Мой голос, кажется, был больше похож на блеянье.

— Сейчас — нет. — Покачала головой тётка Ружана, присаживаясь на лавочку под навесом. Если забыть, что мы находимся во дворе хутора, и не обращать внимания на простое платье женщины, глядя на неё, можно подумать, что мы находимся на каком-то великосветском приёме. Осанка, жесты, мимика… да-да, конечно, «простая деревенская баба», верю-верю. И куда только подевалась шутрая хозяйка дома, гоняющая своего старика то метлой то ухватом? Смерив меня долгим, испытующим взглядом, тётка Ружана еле заметно покачала головой и договорила, — но после небольшой подготовки, научиться подобным… фокусам тебе будет несложно.

— Что нужно делать? — Встрепенулся я, не сдержав любопытства.

— Тебе, ничего. Просто сядь поудобнее и закрой глаза. Только постарайся не уснуть. — Велела она.

Что ж, это можно. Правда, сомневаюсь, что мне удастся уснуть, сидя на твёрдой земле в позе недоделанного лотоса… А может быть и полу-у… а-ах…

— Не спать, Ерофей!

Окрик Ружаны Немировны заставил меня вздрогнуть. Я открыл глаза и огляделся. Хм, судя по теням, прошло не меньше часа. Вот это я отчебучил…

— Не сплю, тётка Ружана. Не сплю. — Я нервно улыбнулся под тяжёлым взглядом хозяйки дома. У нашего командира временами такой же бывал. Так и слышится его фирменное: «Это залёт, боец».