Маскарад
Шрифт:
— Слушаюсь и повинуюсь, Ваше Величество! Не пройдет и минуты, как я сброшу это мерзкое светило с небес. Как смеет оно беспокоить мою королеву?!
Я рассмеялась.
— Берегись, если об этом узнает Ее Величество, тебе несдобровать. Она впадет в ярость и сотрет тебя в порошок!
Мери пожала плечами, улыбнулась и сунула в рот еще один кусок пирога.
Хвала Господу, поток восхвалений иссяк! Хозяин усадьбы замолк, королева благодарит его на латыни, которой владеет великолепно. Несчастный помещик в ужасе: думаю, он совсем не понимает того, что она говорит. Так ему и надо, нечего было нас мучить!
Кенилворт — чудесное место! Никогда и нигде мне еще не было так весело! Я знаю, многие ненавидят графа Лестера, удивляясь, как королева может водить дружбу с таким человеком. Но надо отдать ему должное, граф — гениальный устроитель празднеств!
Я сижу в постели, которую нам выделили с Мери Шелтон, и вывожу строчку за строчкой. Новое перо пишет гладко, четко — старым бы так не получилось, — поэтому в дневнике пока нет ни одной кляксы.
Придворным дамам и фрейлинам Ее Величества предоставили в замке три комнаты. Убранство в них не новое, зато все стены украшены чудесными и страшно дорогими гобеленами, вытканными из золотых и серебряных нитей.
Придворные дамы заняли две комнаты, а фрейлин поместили в одну. Департамент движимого имущества запихнул в нее три кровати, на которых мы должны разместиться по двое, а Олуэн, Фрэн и вся остальная наша прислуга будут спать на полу, хотя и там места маловато.
Но нам еще повезло. Некоторым придворным джентльменам придется жить в палатках под открытым небом.
А теперь продолжаю описание нашего путешествия в Кенилворт. В дороге меня слегка подташнивало — наверное, за обедом я слишком много съела.
Процессия двигалась в своем обычном порядке. Когда до замка Кенилворт оставалось миль пять, граф Лестер почтительно поклонился королеве и сказал:
— Ваше Величество, позвольте ненадолго покинуть вас. Мне необходимо удостовериться в том, что все готово к Вашему прибытию.
Королева протянула ему для поцелуя руку, и граф в окружении своей свиты ускакал по направлению к замку. Должна признать, он был неотразим!
Мы двигались очень медленно, и Ее Величество, видимо, заскучав, призвала музыкантов, которые ехали в самом хвосте процессии. Всего несколько минут спустя они появились с инструментами в руках, тяжело дыша от быстрого бега.
Королева обронила несколько слов, и окрестности огласила чудесная музыка. Ехать стало веселее. Сначала музыканты услаждали наш слух мелодиями вольты и галлиарды, а потом, немного отдышавшись, исполнили несколько итальянских мадригалов.
Вскоре открылся дивный вид на поместье Кенилворт: на вершине холма расположился сказочный замок, а у его подножья сверкало водной гладью огромное озеро.
Дорога нырнула в густую рощу. Видно, тут давно не раздавался стук топора дровосека — под сенью деревьев было сумеречно и прохладно. Подняв голову, я обомлела от изумления: ветви деревьев были украшены лентами, бантами и маленькими цветными кулечками.
— Мери, смотри! — воскликнула я и, потянувшись за ярким свертком, чуть не грохнулась с лошади. Слава Богу, мистер Хелстон подхватил меня буквально на лету!
Внутри тканевого кулька оказалась засахаренная слива. Я обожаю сахар, самый вкусный из всех специй!
Мгновенно спрятав рукоделие, Мери с жадностью стала срывать с деревьев сладости. Ее примеру последовали все королевские фрейлины, кроме леди Джейн, которая презрительно фыркнула:
— Что вы, в самом деле! Можно подумать, никогда засахаренных фруктов не видели!
Неожиданно из густых зарослей полилась чудесная мелодия, и под переливы арф раздалось нежное, совершенно нечеловеческое пение.
Королевский кортеж остановился. Дамы и кавалеры принялись срывать с деревьев угощение, в том числе и леди Сара, которая попыталась завладеть пакетиком с «леденцами для поцелуев». Вдруг она взвизгнула и залилась истерическим смехом.
Я оглянулась. Из чащи выбежало полдюжины мужчин, в лохматых шевелюрах которых поблескивали маленькие золотые рожки. Одеты эти лесные фавны были только в панталоны с пришитыми к ним настоящими длинными хвостами.
Один из фавнов лихо бил в барабан, а остальные, снуя между лошадиными крупами, плясали и пели, возвещая о прибытии прекрасной Королевы Мая и ее свиты.
Твердой рукой остановив норовистого иноходца, королева выпрямилась в седле, поправила складки пышной юбки и, весело улыбнувшись, захлопала в ладоши в такт барабанному бою.
Закончив свой танец, фавны раскланялись. Самый рослый и красивый из них приблизился к королевской лошади и протянул Ее Величеству серебряный поднос с золотым кубком и большой кистью винограда.
Королева пригубила вино и деликатно отправила в рот пару ягод.
— Ах, какой сладкий! — воскликнула она.
Другой фавн взобрался на дерево и оттуда произнес здравицу в честь Королевы Мая, приветствуя Ее Величество и ее свиту в волшебных лесах Аркадии.
Когда я была совсем малышкой, мама часто брала меня на всякие представления, и я свято верила, что все происходящее в них — взаправду! Помню, как я кричала от страха при виде великанов и сказочных чудовищ, а королева весело смеялась. Мама успокаивала меня, объясняя, что все это понарошку, но я поверила ей только тогда, когда она привела меня к придворным акробатам и жонглерам, и я увидела, как те надевают свои яркие костюмы и забираются на высокие ходули. В тот день я впервые встретилась с акробатом Мазу, моим другом.
Неожиданно раздался топот копыт, и на лужайке появился рыцарь в серебряных доспехах. Резко осадив коня, он поднял его на дыбы, потом медленной рысью подъехал к королеве и изысканно поклонился.
Рыцарь поднял забрало своего ослепительно сверкавшего шлема… Это был граф Лестер! Должно быть, он мчался быстрее ветра, чтобы успеть переодеться в свой великолепный наряд.
— Я здесь, чтобы сопроводить вас в ваше летнее королевство, о самая справедливая, мудрая и прекрасная королева на свете! — торжественно произнес он.