Мартин Борман
Шрифт:
Конечно, последняя версия судьбы Бормана была лишь предположением. Однако по сравнению с неудачными попытками бюро Гелена и ЦРУ найти какие-то другие, она казалась наиболее соответствующей тому, что в действительности произошло с Борманом. Когда я представил свой отчет доктору Бродерику, он нашел его убедительным. Он сам недавно получил информацию из своих высокопоставленных источников в советском правительстве, некоторые из членов которого после смерти Сталина стали, хотя и нерешительно, выступать за развитие сотрудничества с Западом.
Доктор Бродерик был согласен с тем, что Борман принял яд на железнодорожном мосту. Согласно советскому источнику, которого, по сути дела, Бродерик не запрашивал, русские офицеры опознали Бормана. При нем был его дневник. Они похоронили его с помощью работников почтового отделения станции Лертер. Уведомив об этом Москву и получив оттуда инструкции, они выкопали тело Бормана и перевезли его в изолированное место в Восточной Германии, где и захоронили его в могиле без надгробной плиты.
Если это и кажется бессмысленным, то в этом есть какая-то тонкая логика. Сталин преднамеренно создал сложности вокруг смерти Гитлера. Он не признался своим союзникам в том, что русские нашли и опознали труп фюрера. Что же касается Бормана, то Сталин хотел, чтобы все думали, что секретарь фюрера жив. Это можно было бы использовать в качестве палки для понукания Запада. Как можно дольше поддерживая версию о том, что главный из разыскиваемых нацистов жив, можно было бы обвинять Запад в пособничестве возрождению нацизма.
ЦРУ не предало огласке известные ему факты о смерти Бормана. По мнению доктора Бродерика, это было сделано по трем причинам. Первая заключалась в том, что после смерти Сталина правительство Соединенных Штатов не хотело демонстрировать свою осведомленность, так как это могло бы затронуть интересы России. Скорее всего, эта идея возникла для определения возможных путей сотрудничества с новыми правителями Кремля в эпоху ядерной угрозы. Вторая причина заключалась в самой неловкости огласки того факта, что Международный военный трибунал судил мертвеца. И в конце концов, идея Сталина была не так уж плоха. Пусть мысль о том, что второй из самых влиятельных нацистов жив, продолжает будоражить умы как вечное напоминание об ужасах третьего рейха.
Товарищи по партии прозвали Бормана «серым кардиналом», «железным канцлером»; недруги называли его «Макиавелли за канцелярским столом». Он действительно был силой в тени гитлеровского трона. За беспристрастной внешностью скрывался классический махинатор, могущественный наблюдатель, работавший тайно и перехитривший всех своих конкурентов, стремившихся завоевать расположение фюрера.
Современники описывали его как маленького, приземистого человека в плохо сидящей па нем чиновничьей униформе с портфелем под мышкой, вечно трудившегося ради собственных интересов.