Чтение онлайн

В 1909 году цех вновь был закрыт, а художники переведены в эфесный цех. Теперь они от случая к случаю выполняли небольшие заказы высокопоставленных особ.

Вторую жизнь златоустовскому искусству дал Великий Октябрь.

В годы гражданской войны по инициативе рабочих в цехе гравюры художники взялись за создание первых украшенных клинков для награждения героев революции. Такие клинки были подарены М. В. Фрунзе, С. М. Буденному, К. Е. Ворошилову, Г. И. Котовскому и многим другим бойцам и командирам Красной Армии.

С особым вдохновением работали златоустовские граверы над подарком Владимиру Ильичу Ленину — охотничьим ножом и ножом для резания бумаги.

В 1920 году в Златоусте побывал М. И. Калинин. Ознакомившись с уникальными работами уральских умельцев, он поставил перед ними задачу — продвинуть искусство в быт народных масс.

Уже в 1922 году столовые приборы, охотничьи и кабинетные ножи, топорики, украшенные в Златоусте, экспонировались на выставках в нашей стране и за рубежом.

Основной тематикой рисунков по-прежнему оставались уральские пейзажи. Но постепенно и все более уверенно в златоустовскую гравюру стала входить советская тематика, рассказывающая о трудовом энтузиазме рабочих и колхозников — строителей новой жизни.

Выдающимися мастерами того времени были Д. Г. Яковлев, В. П. Абабков, И. И. Бахарев, работавшие еще в конце прошлого века над украшением оружия.

Десятки тысяч рабочих с гордостью носили в двадцатые годы Значок металлиста. Это была одна из лучших работ Д. Г. Яковлева.

Об этом всегда помнили и помнят златоустовские умельцы.

В 1925 году Д. Г. Яковлев, проходя мимо городской биржи труда, заметил юношу, что-то тщательно выводившего в своем потертом блокноте.

— Рисуешь?

— Рисую. — Он покраснел и попытался спрятать блокнот. Потом нехотя протянул его Яковлеву.

На крошечном листке бумаги шумел бор, уходила вдаль дорога, на старой сосне во всей своей красе токовал глухарь.

— Хочешь учиться? — спросил Яковлев.

— Еще бы!..

Так начал свой путь в искусстве еще один большой мастер гравюры на стали Александр Иванович Боронников.

Творчество его сложно и своеобразно. Более молодые коллеги упрекали его в излишнем натурализме и неумении найти декоративно-четкое решение, в несамостоятельности некоторых его сюжетов. Но ведь французский художник Руссо не перестает быть художником от того, что иногда сюжеты для своих картин он попросту перерисовывал с бездарных открыток. Под рукой таланта они становились картинами, в них жили мысль и страсть мастера.

Во второй половине тридцатых годов А. И. Боронников сумел расширить живописные возможности гравюры, применив размывку лаком и никелевые полутона. Но это нововведение, обогатившее палитру художника, обернулось трудновосполнимыми потерями. Гравюра на стали утратила свою декоративно-прикладную яркость и выразительность, стала слепо копировать произведения станковой живописи. Боронников интуитивно чувствовал, что гравюре надо дать как бы второе дыхание. И он усиленно ищет образцы новых изделий. В альбомах его вновь появляются ножи, топорики. В набросках художник возвращается к лаконичной и выразительной технике Бушуева и Бояршинова, стараясь обогатить их традиции тем, что уже успел сделать сам. Но война прерывает его творческий поиск.

Поставим рядом клинки, украшенные в двадцатые годы прошлого века Иваном Бушуевым и в военные, сороковые — Александром Боронниковым. Разная техника, разный подход к раскрытию замысла, но поразительна в то же время их общность. Оба художника стремятся в рисунке выразить непобедимую мощь русского народа, вставшего на защиту Отечества. Вот оно — живое и наглядное воплощение традиций!

Первые послевоенные годы стали годами продолжения и совершенствования того, что было достигнуто в предвоенное время.

Молодые художники М. С. Антипов, Г. М. Берсенеев, Л. Н. Валиев, Г. В. Драгун, А. Д. Кузьмичев, В. Ф. Тарынин, в совершенстве освоив технику наставников, взялись за изучение работ мастеров прошлого века. Так начался творческий поиск, который продолжается и по сей день.

Первой их победой стало сочетание лаконичной декоративности орнамента и живописного богатства миниатюр, выполненных в традиционной технике размывки лаком. Эффект был впечатляющим!

Однако новые изобразительные средства потребовали и новых форм изделий. Появились декоративные тарелочки и блюдца, бокалы и стаканчики.

Применение новой технологии позволило значительно упростить сам процесс изготовления гравюры на стали. Представилась возможность выпускать наиболее удачные образцы массовым тиражом.

В 1959 и 1961 годах на Всероссийских конкурсах сувениров работы златоустовских художников-граверов завоевали все призовые места.

В настоящее время художники все больше внимания обращают на архитектуру самой металлической пластины. Появились причудливые настенные сувениры, панно, форма которых выразительно подчеркивает золото и синение. Заявляют о себе новыми работами выпускники граверного отделения профессионально-технического училища, созданного при заводе.

Не так давно на конкурсе художников-граверов первое место было присуждено Елене Игнатовой. Свою работу она назвала «Осенние листья».

«Рисунок у меня получился на одном дыхании, — рассказывает Лена. — А вот когда потребовалось воплотить его в металле — никак не удавалось передать первоначальную легкость и радость. Меняла краски, фон, травление. И только на глубокой-глубокой сини рисунок ожил.

Сначала он принес мне победу в заводском конкурсе художников-граверов, а потом художественный совет утвердил мою работу в серийное производство. А мне все казалось, что надо что-то доделать, что-то поправить. Только когда моим «Осенним листьям» был присужден государственный Знак качества, я успокоилась.

Я выражаю свои чувства кистью. Каждое мгновение в жизни неповторимо, и остановить, запечатлеть его — заманчиво.

Но каждый мой штрих — это сомнение и поиск. И так, наверное, будет всегда».

Слово еще одному молодому художнику-граверу Ольге Толкачевой:

«С самого раннего детства меня сопровождает гравюра: осенний лес, на берегу реки застыл могучий лось. Став старше, я узнала, что это одна из лучших работ Боронникова. Захотелось и самой попробовать. Так пришло очарование гравюрой на металле. К тому же, во многом мой выбор определил своей увлеченностью отец — он тоже художник-гравер. Четверть века чудодействует над металлом. И когда я училась в профтехучилище, и сейчас он для меня — авторитет. Я бы очень хотела быть ему достойной сменой.