Чтение онлайн

В начале мая 1940 года Г. К. Жукова отозвали в Союз. Как всегда в его жизни, сборы были недолгими. Он покидал полюбившиеся ему войска в твердой уверенности, что если они снова примут бой, то достойно выполнят любую задачу. "Не случайно, - напишет он в мемуарах, - соединения, находившиеся в 1939 - 1940 годах в Монголии, будучи переброшены в 1941 году в район Подмосковья, драились с немецкими войсками выше всяческих похвал".

В мае 1940 года Жукову присвоили звание генерала армии.

НАКАНУНЕ

Новое назначение

Вот и Москва майская. Наркомат обороны на Арбатской площади. На затягивавшихся далеко за полночь совещаниях Г. К. Жуков щедро делился своими наблюдениями, делал глубокие выводы о боевых возможностях частей Красной Армии.

Слушали очень внимательно. Высшее- командование наших вооруженных сил уже жило по законам военного времени. 1 сентября 1939 года нападением на Польшу гитлеровская Германия развязала вторую мировую войну. Пакт с Германией дал возможность Советскому Союзу выиграть время для укрепления обороноспособности нашей страны. Когда под ударами вермахта развалилась панская Польша, Красная Армия 17 сентября 1939 года выступила в освободительный поход, взяв под защиту население Западной Украины и Западной Белоруссии. Советская граница была отодвинута на сотни километров.

Вплоть до поздней весны 1940 года Англия и Франция, формально .объявившие войну Германии после нападения на Польшу, так и не вели боевых действий против нее. Пока шла "странная война". Но к моменту приезда Жукова в Москву пожар войны на Западе начал разгораться. В апреле Германия оккупировала Данию и приступила к захвату Норвегии. В Норвегию Англия и Франция направили ограниченные контингенты войск, но на Западном фронте по-прежнему все было спокойно...

Очередное совещание в Наркомате обороны прервал вызов в Кремль. У И. В. Сталина собрались мены Политбюро. Нельзя передать волнение Жукова, впервые переступившего порог кабинета, ставшего потом ему очень знакомым. Он, строевой генерал, был напряжен как струна. Но Сталин, тепло поздоровавшись, раскуривая трубку, сделал паузу и спросил о том, чем Жуков жил последний год: его мнение о японской армии. Сразу создалась непринужденная обстановка.

Г. К. Жуков подробно рассказал о том, что видел и знал. Новые вопросы; теперь о наших войсках. Жуков дал высокую оценку танкистам, артиллеристам, летчикам. Он не скрыл, что стрелковым частям нужно еще учиться. Он высказался за увеличение в составе Красной Армии бронетанковых и механизированных войск. Но, предупредил Жуков, танки БТ-5 и БТ-7 с бензиновым двигателем огнеопасны. В деловой обстановке Сталин и другие члены Политбюро обсудили множество вопросов. В заключение Сталин сказал:

– Теперь у вас есть боевой опыт. Принимайте Киевский округ и свои опыт используйте в подготовке войск.

Неожиданное предложение. Речь шла о крупнейшем тогда в СССР военном округе. От дел, связанных с Монголией, прямо на пост лицом к лицу с фашистской Германией; Жуков последний год был далек от Европы, следил за происходившим там только по газетам. Да и не в его правилах было дробить внимание, отвлекаясь от дел. службы. Представился, однако, случай выяснить мнение Сталина о причинах "странной войны".

– Как понимать крайне пассивный характер войны на Западе и как предположительно будут в дальнейшем развиваться боевые действия?
– спросил Жуков.

Сталин усмехнулся:

– Французское правительство Даладье и английское правительство Чемберлена не хотят серьезно влезать в войну с Гитлером. Они все еще надеются подбить Гитлера на войну с Советским Союзом. Отказавшись в 1939 году от создания с нами антигитлеровского блока, они тем самым не захотели Связывать руки Гитлеру в его агрессии против Советского Союза. Но из этого ничего не выйдет. Им придется самим расплачиваться за недальновидную политику.

Наперегонки со временем

Расплата началась 10 мая 1940 года - гитлеровская Германия открыла наступление на Западе. За полтора месяца повержена Франция, Англия оказалась в одиночестве перед победоносной Германией и вступившей в войну Италией. Радио разносило из Берлина хвастливые сводки ставки фюрера.

Известия с Запада жадно ловил Г. К. Жуков, он внимательно изучал ход боевых действий на полях Франции. Мир был потрясен гитлеровским "блицкригом" - молниеносной войной. Радио и газеты капиталистических стран, панически описывая внешнюю сторону событий, ужасались: под оглушительный вой сирен, пикирующих бомбардировщиков немцы танковыми клиньями рассекали оборону англо-французских войск. Механизированные колонны, не обращая внимания на фланги, рвались только вперед, неся смерть и смятение. С неба сыпались германские парашютисты...

Кадровый военный, каким был Жуков, не предавался эмоциям, он смотрел в корень дела: в чем основа стратегии- и тактики вермахта, в чем его сила? Недобрая усмешка пробегала по его лицу, когда ему попадались снимки тех, кто разогнал французские и английские войска: пустоглазые парни в куцых мундирах мышиного цвета, с автоматами. Из коротких голенищ торчат запасные обоймы, на головах знакомые ему по фронту той войны каски омерзительной формы. Каждый, из них ничто, но вместе - победители!

Может быть, какая-нибудь особая техника? Да нет. У французов и англичан как танки, так и самолеты не хуже, да их и не меньше. Но вот у гитлеровцев сосредоточиваются они на избранных направлениях и наваливаются массой, ломящейся только вперед, без оглядки.

Постепенно картина прояснялась - гитлеровцы всегда полагались на внезапность, они сеяли панику, которая далеко обгоняла их наступавшие войска. Это подкреплялось большой организованностью и дисциплиной. Немецкий педантизм, граничивший с шаблоном, запал в память Жукову со времен первой мировой войны.

Но тогда мотор еще не был основой военной техники. Отсюда внезапность... К ней нужно готовить войска.

Никто из наших военачальников не сомневался, что очень скоро придется столкнуться в бою с вермахтом. Война неумолимо надвигалась.

Советские командующие, и Жуков первый среди них, понимали, что биться придется с самой сильной армией капиталистического мира, беспредельно жестокой, с очень опытным офицерским корпусом.

Снова и снова Георгий Константинович мысленно возвращался к тому, что он знал о враге. В первую мировую войну он служил в кавалерии. Сражался с немцами, провел около двух лет на фронте - призванный в августе 1915 года солдатом, он скоро стал унтер-офицером, получил два Георгиевских креста за пленение немецкого офицера и тяжелое ранение.