Чтение онлайн

— Ты, — обратился он ко мне. — Как тебя зовут?

— Капак Райми, — заикаясь, выговорил я.

Он улыбнулся:

— Аюамарканец. Так и думал. А тебя? — Он повернулся к Адриану.

— Адриан Арне, сэр.

Скользнув ближе, убийца пристально вгляделся Адриану в глаза.

— Да, — пробормотал он. — Ты тоже. Хотя, думается, послабее. Занятно.

С этими словами он вернулся обратно к пожарной лестнице. Подпрыгнул, ухватился за нижнюю перекладину и подтянулся на руках. Через пару секунд он уже взлетел на крышу и исчез из вида.

Я повертел головой, окидывая взглядом валяющиеся трупы. Почти один в один та же сцена, что и с убийством дяди Тео в пакгаузе. Меня что, на каждой гангстерской стрелке такое ждет?

— Твою мать! — Винсент сплюнул на труп Джонни Грейса и метнулся к машине.

Мы с Адрианом кинулись следом.

— Кто это был? — спросил Адриан, но Винсент пропустил вопрос мимо ушей.

— Кто это такой? — повторил я, но Винсент, будто не слыша, изливал душу в потоке ругательств. — Винсент! — рявкнул я. — Кто это был, твою мать?

Он поднял взгляд:

— Это, парень, был Паукар, чтоб его… — Помолчав, он мотнул головой. — Ходячая, к едрене фене, смерть.

За всю дорогу Винсент больше не проронил ни слова.

Если я не работал и не зависал где-нибудь с Адрианом, то чаще всего встречался с И Цзе и Леонорой. Они взяли на себя роль моих покровителей и, не жалея сил, наставляли и делились опытом. Хотя они и не принадлежали к числу тех влиятельных людей, под чье начало я мечтал попасть, оба когда-то были близки к Кардиналу и знали его как человека, а не как властителя. Они хотя бы отчасти способны были объяснить ход его мыслей — больше никто в городе таким похвастаться не мог.

— Всегда стой на своем, — внушал мне И Цзе. — Защищай свою позицию, говори, что думаешь. Здесь каждый, — он обвел рукой зал, — хочет прогнуть других под себя. Чтобы ты жил по их правилам, исполнял приказы, думал и говорил по их указке. Своеволия они не терпят. Так вот, перебьются. Будь готов наплевать им в морду и подтереться их правилами. Не афишируя, но если придется, то и в открытую. Нельзя позволить им тобой помыкать. Если позволишь, станешь их рабом. Да, прогибаться иногда полезно для карьеры, но таких поддакивающих у Кардинала тысячи, какой ему прок от очередного подпевалы?

— Не сомневайтесь, я за себя постою. Я покажу ему…

— Да… — В голосе И Цзе прозвучало сомнение. — Но лезть в бутылку просто ради того, чтобы показать гонор, тоже не надо. Я ведь не имею в виду, что ты должен из каждого разговора устраивать дуэль. Просто говори то, что думаешь. Если он поинтересуется твоим мнением, ответь. Не стоит настраивать его против себя, но и бояться прогневать его возражением тоже неправильно.

— Тут не угадаешь, Капак, — вмешалась Леонора. — С Дорри так: либо пан, либо пропал. Если метишь на самый верх, усвой раз и навсегда, что третьего не дано.

В другой раз она учила меня, как реагировать на случающиеся у Кардинала приступы гнева:

— Он может взорваться в любой момент. Безо всякой логики. Ему без разницы, кто при этом присутствует, что он говорит или делает. Дорри не умеет держать себя в руках. У него в душе бушует пламя ярости, которое ни объяснить, ни погасить. Оно им движет. В древности он бы махал мечом направо и налево, срубая головы с плеч. Но теперь, в наше более цивилизованное время, приходится как-то усмирять порывы. Он пытается. Более-менее.

А это нелегко. Он попал в мои руки подростком, но к тому времени на его счету уже было более двадцати смертей. Он носился по улицам без руля и ветрил, мчась навстречу ранней гибели. Мне удалось его утихомирить. Научить подавлять гнев, хватать себя за руку и бороться с внутренними демонами. Он едва не сломался от такой непосильной задачи, но упрямо лез напролом, пока наконец не настал тот момент, когда он смог спокойно сесть за стол переговоров со своим противником, а не вцепился ему в глотку по привычке.

Взгляд Леоноры был мягким. Даже вспоминая про самое худшее в Кардинале, про его неконтролируемую ярость, жажду крови и жестокость, она говорила о нем тепло. Она любила его.

— Но все время сдерживать гнев он не в силах, — продолжала Леонора. — Иногда ярость вскипает так, что переливается через край, и Кардинал выплескивает ее на первое, что под руку подвернется. Подвернется мебель и стены — будет крушить их. Подвернется человек — пострадает человек.

— На вид он не такой уж громила, — засомневался я. — Думаю, в схватке один на один я бы его легко одолел.

Леоноре стало смешно.

— Кардинала нельзя одолеть. Ярость придает ему сил. Смотреть страшно. Он меняется буквально на глазах. Нет, он не вырастает, зато ты сам как будто съеживаешься. Я видела, как он пробивал насквозь кирпичные стены, поднимал над головой человека в два раза тяжелее себя. Эта какая-то потусторонняя мощь, она рождается не в мускулах. — Наклонившись вперед, она понизила голос и прошептала побелевшими губами (я ни до, ни после не видел ее такой испуганной): — Он бог, Капак. Он делает то, что остальным не повторить никогда, он вертит миром и людьми, как факир. А на самом деле все просто. Дорри — бог.

Где-то через неделю после сорвавшейся встречи с Джонни Грейсом Адриан вытащил меня из офиса, запихнул в машину и повез на восток. Так глубоко в черное сердце города я еще не забирался — по этим улицам и вампир в одиночку ходить не отважится. Нервничая, я пригнулся на сиденье как можно ниже. Не наша территория. При всем уважении к Кардиналу здешние не остановятся перед тем, чтобы убрать парочку его людей.

— Ты знаешь, что делаешь? — спросил я Адриана.

— Положись на меня. — Он свернул в проулок, такой узкий, что машина едва протиснулась. — Этот тип знает о городе все. Он динозавр, ему, по слухам, за сотню перевалило. И много лет назад, еще до Кардинала, он был тут большой шишкой. А сейчас расслабляется. На него работает пара уличных девок — не ради дохода, ради сведений, а так он в основном сидит на заднице и разговаривает разговоры.