Чтение онлайн

— Твоя Галка брешет, — сказала мать. — А ты веришь всему. На свалке есть яма, куда свозят трупы тех, кого не похоронили. Всякое нищее отребье.

— Нет, мама, там были не нищие! — воскликнула девочка. — И они были все изранены, бродяги так не выглядят!

— Зачем ты мне говоришь все это, Ариночка? — устало пробормотала мать.

— Это все из-за тебя, — жестко отчеканила девочка. — Отец решил от тебя избавиться, потому что ты с ним плохо обращалась!

— Не смей, — прошептала мать. — Просто у отца появилась другая, молодая... Когда ты будешь взрослой, то...

Тут женщина задохнулась слезами. Рыдания были негромкие и сухие. Обреченные.

— Мамочка... — прошептала девочка. И тоже тихонько заплакала.

Я понял, что больше не могу. Почувствовал, как внутри закипает ярость. Нечего было и думать, чтобы прямо сейчас кидаться на Матонина, который всю эту гнусь устроил, но я должен был попытаться сделать что-то прямо сейчас.

Я соскользнул с крыши вольера и выглянул в проход между клетками. Похоже, маму и дочку припасли на «второе отделение», а сейчас на арену водили животных и людей из клеток первого ряда. Здесь было пусто, а из всего освещения была только тусклая лампочка у дальней стены прохода.

Я подкрался к клетке матери и дочери.

— Пожалуйста, не кричите, — сказал я шепотом.

Девочка тихонько ойкнула.

— Что? Кто здесь? — спросила мать. К счастью все-таки шепотом.

— Я здесь совсем по другому делу, — прошептал я. — Могу открыть замок на вашей клетке...

— И чем нам это поможет? — тоскливо проговорила мать. — Тут вокруг сплошные заборы и всюду охрана. Или вы можете провести нас невидимками по какой-нибудь тайной тропе?

— Увы... — сказал я.

— Кто вы такой и что вам нужно? — спросила мать.

— Вряд ли вы меня знаете, — ответил я, склонившись к замку на клетке. В этот раз у меня с собой было несколько подходящих на роль отмычек железок. Гораздо удобнее гиениной зубочистки. Замок послушно звякнул, дужка выскочила из паза.

— И что вы предлагаете нам делать? — спросила мать.

— Мама, если мы сумеем убежать, Безумный Юрий больше не будет на нас охотиться! — горячим шепотом проговорила девочка.

— Нас поймают, стоит нам только высунуться во двор, — сказала мать. — Если хотите нам помочь, лучше дайте мне нож. Я зарежу Арину, а потом зарежусь сама. Даже если у нас получится убежать, то дома у нас все равно больше нет.

— Мама, что ты такое говоришь?! — в голосе девочки зазвучал страх.

— У вас есть нож? — женщина вцепилась пальцами в решетку. — Хотите расскажу, что с нами сделают? Я знаю, слышала, о чем мой муж договаривался с Матониным. Нас выведут на арену. Меня привяжут, а Аришку отдадут трем грязным бродягам. Чтобы они ее на глазах у всех обесчестили. Потом они выпустят голодного медведя. А потом выкинут наши трупы в лес, чтобы все решили, что мы просто неудачно погуляли. Мой муж так гордился, что так все красиво придумал. Публика должна плакать от восторга... Дайте мне нож, слышите?!

— Я не хочу умирать! — почти в полный голос воскликнула девушка.

— Ты все равно умрешь сегодня, — сказала женщина. — Просто можно это сделать быстро, одним ударом в сердце. А можно долго и мучительно. После публичного позора. Нам больше некуда возвращаться, ты же знаешь!

— А бабушка? — спросила девочка и всхлипнула. — Мы же можем добраться до Томска как-нибудь, мы ведь уже летали туда на цеппелине... Твоя мама еще в прошлом году говорила, что мы можем приезжать, когда хотим... Мамочка, давай хотя бы попытаемся!

— Ничего у нас не выйдет, — сказала женщина. — Если вы правда хотите нам помочь, незнакомец, дайте мне нож!

Она была так убедительна. От ее слов веяло такой кошмарной безысходностью, что я уже даже почти потянулся к рукоятке ножа. Замер, когда коснулся оружия.

Что я собираюсь сделать сейчас? Я что, просто отдам им нож и уйду?

Окей, а что я МОГУ сделать? И могу ли хоть что-нибудь вообще?

— Мама, мамочка... — девочка снова тихонько заплакала. — Почему все вообще так? Это не должно быть так, совсем не должно... Пожалуйста, кто бы вы ни были, помогите. Убедите ее как-нибудь!

Голос девушки дрожал, иногда звучал громче, чем мне бы хотелось. Может привлечь чье-то внимание... В этот момент арена взорвалась воплями и аплодисментами. А у меня появилась идея. Я придвинулся к решетке вплотную.

— Постарайтесь сейчас внимательно выслушать то, что я скажу...

Рациональная часть моего внутреннего голоса покрыла меня матом за такой бессмысленный риск. Женщина права, у них действительно почти никаких шансов. Им должно ну ОЧЕНЬ повезти, чтобы они смогли не просто уцелеть в заварухе с участием шагохода, но и потом благополучно добраться до Томска. Может меня просто упоминание Томска размягчило?

— У меня мало времени, и чем дольше мне приходится вас уговаривать, тем меньше его остается, — сказал я. — Я оставлю вам нож. Но только если вы дадите одно обещание.

— Какое? — быстро спросила девочка, но я смотрел на ее мать. Лицо той было непроницаемым. Скорбные складки у губ делали его совсем уж траурным. Радоваться нечему, конечно, но, похоже, она упала духом. Тогда я посмотрел на девочку.

— Вы немного подождете, — сказал я. — Возможно, здесь скоро будет довольно шумно. Ваша клетка открыта, и вы сможете воспользоваться суматохой и сбежать.

— Но... почему здесь будет шумно? — бесцветным голосом спросила мать.

— Неважно, — отмахнулся я. — Вы обещаете не торопиться?

— А если они придут раньше, чем случится... не знаю что? — спросила мать.

— Меня не будет рядом, я не могу вам приказывать, — сказал я гораздо резче, чем мне хотелось. — Арина, я отдам нож тебе. Вручишь его матери, только в том случае, если у вас точно не останется шансов. Поняла меня?

— Да! — девочка подскочила к решетке и вцепилась в нее пальцами, глаза ее сверкнули надеждой.