Чтение онлайн

Во время пребывания в Каракоруме Гийом де Рубрук собрал интереснейшие сведения о китайцах, об их нравах, обычаях и письме. А вот монгольская столица, за исключением дворца великого хана, не произвела на него особого впечатления.

О татаро-монголах Гийом де Рубрук пишет так: «Они не имеют нигде постоянного местожительства (civitatem) и не знают, где найдут его в будущем»{37}.

А вот его версия происхождения татар, моалов (монголов) и Чингисхана: «Это были очень бедные люди, без главы и без закона, за исключением веры в колдовство и прорицания, чему преданы все в тех странах. И рядом с моалами были другие бедняки, по имени тартары. Король Иоанн умер без наследника, и брат его Унк обогатился и приказывал именовать себя ханом; крупные и мелкие стада его ходили до пределов моалов. В то время в народе моалов был некий ремесленник Чингис; он воровал, что мог, из животных Унк-хана, так что пастухи Унка пожаловались своему господину. Тогда тот собрал войско и поехал в землю моалов, ища самого Чингиса, а тот убежал к татарам и там спрятался. Тогда Унк, взяв добычу от моалов и от татар, вернулся. Тогда Чингис обратился к татарам и моалам со следующими словами: “Так как у нас нет вождя, наши соседи теснят нас”. И татары, и моалы сделали его вождем и главою. Тогда, собрав тайком войско, он ринулся на самого Унка и победил его; тот убежал в Катайю. <…> Затем Чингис повсюду посылал вперед татар, и отсюда распространилось их имя, так как везде кричали: “Вот идут татары!” Но в недавних частых войнах почти все они были перебиты. Отсюда упомянутые моалы ныне хотят уничтожить это название и возвысить свое. Та земля, в которой они были сперва и где находится еще двор Чингисхана, называется Онанкеруле. Но так как Каракорум есть местность, вокруг которой было их первое приобретение, то они считают этот город за царственный и поблизости его выбирают своего хана»{38}.

Поразило Гийома де Рубрука и другое — наличие, кроме языческих и буддийских храмов, двух мечетей и одной христианской (несторианской) церкви [10] . Это было явным доказательством непонятной для средневековых католиков веротерпимости монголов [11] .

А потом великий хан Мункэ передал ему письмо для французского короля. Он назвал себя в этом письме владыкой мира и потребовал от французов присяги на верность.

Кстати сказать, Бартоломео Кремонский так и остался при местной христианской церкви, а Гийом де Рубрук в июле 1254 года покинул монгольскую столицу и поехал домой. Ровно через год он достиг Средиземного моря и вернулся в свой монастырь.

Хотя в дипломатическом отношении путешествие Гийома де Рубрука не принесло французскому королю никакой пользы, оно намного расширило знания европейцев об Азии, ибо Гийом де Рубрук оставил превосходную книгу «Путешествие в восточные страны». Составленное на латинском языке, это сочинение было впервые опубликовано в 1589 году.

Жан Пьер Дреж отмечает: «Подробный рассказ Гийома де Рубрука, не имевший успеха Марко Поло, изобилует точными здравыми наблюдениями, это настоящий этнологический труд, не имеющий ничего общего с “Книгой чудес”»{39}.

Книга Гийома де Рубрука была очень высоко оценена современниками и потомками, а известный немецкий ученый конца XIX века Оскар Петель даже назвал ее «величайшим географическим шедевром Средневековья»{40}.

Как видим, братья Поло не были первыми. Соответственно, не был первым и Марко Поло. Не был он и вторым и даже третьим. Тем не менее его биограф Лоуренс Бергрин отмечает: «Оценить величие свершений Марко Поло можно, сравнивая его повествование с хрониками его предшественников. При всей своей увлекательности первые рассказы были одномерными и буквальными. Марко, в свою очередь, вольно смешивал факты и фантазии, личный опыт и легенды, подкрепляя всё это прямыми оценками встречавшихся ему людей и мест, а также приукрашивая всё это собственным бахвальством»{41}. При этом, как утверждает Филипп Менар в предисловии к книге Марко Поло, у ее автора «не было возможности знать о существовании и ознакомиться с латинскими текстами своих предшественников»{42}.

Шел 1265 год. Хубилай-хан к тому времени практически завершил разгром китайской династии Сун и готовился стать единоличным правителем Монголии и Китая. Ведь в 1259 году умер его брат Мункэ, четвертый великий хан Монгольской империи, а в феврале 1265 года умер другой его брат Хулагу. Все трое они были сыновьями Толуя, младшего сына великого Чингисхана.

Историк Альвизе Дзорци отмечает: «Хубилай не был варваром. Он был монархом, стремящимся к высоким критериям правления, преданным принципам учености и для этих целей применяющим самые эффективные средства»{43}.

Его самым сильным оружием были вовсе не меч и не яд, как у многих других правителей того времени, а дипломатия и взаимовыгодная торговля.

Этот удивительный человек родился в 1215 году. На Западе его узнали благодаря Марко Поло под именем «Кублай-хан» (Kublai Khan). Матерью Хубилая была кереитская царевна Сорхахтани, которая исповедовала христианскую несторианскую веру.

В качестве небольшой исторической справки имеет смысл сказать, что Хубилай начал путь полководца в войске своего старшего брата Мункэ, который, став великим ханом в 1251 году, отдал в управление Хубилаю все завоеванные территории Северного Китая.

Когда на следующий год Мункэ решил подчинить себе весь Китай, вступив в войну с правящей в южной его части династией Сун, он поручил Хубилаю возглавить операцию по вторжению в юго-западные пределы Китая.

Мункэ, сын Толуя, как пишет английский историк Стэнли Лэн-Пуль, «был обязан своим возвышением частью своей личной репутации воина и полководца, частью своим приверженцам из многочисленных племен собственно Монголии; эти племена, составлявшие цвет монгольских армий при Чингизе, вошли в состав удела Тулуя [12] , {44} .

В начале 1252 года войско Хубилая совместно с отрядами Урянхатая (сына Субудая, военачальника Чингисхана) форсировало реку Хуанхэ и устремилось в провинции Шэньси и Сычуань. К январю 1253 года оно встало у стен города Дали, столицы провинции Юньнань, в то время — независимого Тайского царства. После захвата города и пленения правителя Юньнани Хубилай направил Урянхатая в новый поход, а сам вернулся в Северный Китай. После этого Урянхатай вторгся в царство Аннам (это примерно соответствует современному Северному Вьетнаму) и захватил город Ханой.

Перед основным походом на земли Сунской империи Хубилай основал город Кайпин, предназначавшийся поначалу для новой столицы его брата Мункэ, но впоследствии ставший его собственной летней резиденцией. Кайпин был переименован в Шанду [13] , что переводится как «верхняя столица».

А полномасштабное нападение на Сунскую империю было совершено осенью 1258 года. Оставив своего младшего брата Ариг-Бугу править вместо себя в монгольской столице — Каракоруме, Мункэ устремился со своей основной армией через Шэнь-си в Сычуань, в то время как две другие армии под командованием Хубилая вышли через Хубэй к реке Янцзы. К весне 1259 года Мункэ овладел всей северной Сычуанью и осадил город Хэчуань на реке Цзялин.

Осада продолжалась до августа, когда Мункэ погиб под стенами города (по некоторым данным, он умер в 1257 году, но это неверно), а его войска отошли на север. Весть о смерти Мункэ застала Хубилая возле реки Янцзы, когда его войско приближалось к городу Учану в провинции Хубэй. А потом донесения из Каракорума о том, что Ариг-Буга собирается занять трон, заставили Хубилая заключить мир с Сунской династией и вернуться на север. Хубилай провел зиму в Яньцзине (современный Пекин) и в апреле 1260 года прибыл в Кайпин. Здесь на курултае (совете монгольской знати) он был провозглашен великим ханом.