Шрифт:
А.М.Горький
М[арк] Т[вен]
У него на круглом черепе - великолепные волосы, - какие-то буйные языки белого, холодного огня. Из-под тяжёлых, всегда полуопущенных век редко виден умный и острый блеск серых глаз, но, когда они взглянут прямо в твоё лицо, чувствуешь, что все морщины на нём измерены и останутся навсегда в памяти этого человека. Его сухие складные кости двигаются осторожно, каждая из них чувствует свою старость.
– Джентльмены!
– говорит он, стоя и держась руками за спинку стула. Я слишком стар, чтоб быть сентиментальным, но до сего дня был, очевидно, молод, чтоб понимать страну чудес и преступлений, мучеников и палачей, как мы её знаем. Она удивляла меня и вас терпением своего народа - мы не однажды, как помню, усмехались, слушая подвиги терпения, - американец упрям, но он плохо знаком с терпением, как я, Твен, - с игрой в покер на Марсе.
Речь слушает кружок молодых литераторов и журналистов, они любят старого писателя и знают, когда надо смеяться.
– Потом мы стали кое-что понимать - баррикады в Москве, это понятно нам, хотя их строят, вообще, не ради долларов, - так я сказал?
Конечно, он сказал верно, это доказывается десятком одобрительных восклицаний, улыбками. Он кажется очень старым, однако ясно, что он играет роль старика, ибо часто его движения и жесты так сильны, ловки и так грациозны, что на минуту забываешь его седую голову.
ПРИМЕЧАНИЯ
Впервые напечатано в книге: "Описание рукописей М.Горького", вып.1, изд. Академии наук СССР, М.-Л. 1936.
С М.Твеном М.Горький встречался в США в 1906 году. Время написания предположительно можно отнести к 1907-1912 годам.
В собрания сочинений не включалось.
Печатается по рукописи (Архив А.М.Горького).