Чтение онлайн

Я вышел из подъезда и сразу набрал номер Лехи. Тот сразу взял трубку.

– Леха, есть у меня один вариант...
– Я расписал ему всю прелесть моей квартиры, пообещав сдать им по пятнадцать тысяч с носа. Леха согласился без промедления.

Вот так, спустя пару месяцев я стал жить в двух шагах от работы. Леха и его брат были довольны условиями жизни, а я наслаждался поздними вставаниями и неспешными прогулками до работы. Теперь я не изматывался долгой дорогой после трудового дня. У меня оставалось время посмотреть кино, поиграть на ноутбуке или просто сделать ужин и предаться чревоугодию. На работе никто не знал о том, что я переехал. Я даже не признался Вадиму. Мне так было гораздо спокойнее.

Первое время хозяйка, которую звали Вера Андреевна, проверяла меня, но убедившись, что я нормальный квартиросъемщик, заходила только за оплатой. У меня и самого не было желания разменивать удачную жилплощадь на сомнительные удовольствия. Ежемесячно у меня получалось откладывать половину зарплаты, которая прибавилась после стажерских первых месяцев. Если все будет складываться так удачно, то через полгода у меня будет половина суммы на автомобиль, который я хотел. И это был не городской хэтчбек, тесный и экономный, а вполне себе солидный автомобиль, на котором прикатить в родной город было делом огромного престижа.

Наступила зима и предновогодний аврал. Требовалось выбить деньги со всех должников до конца года. Из-за того, что мы работали со всей страной, в которой куча часовых поясов и люди просыпаются, когда я только иду с работы, уставший и злой, и мне нужно теребить далеких должников с их самого раннего утра, преимущества близкой работы становились еще очевидней. Я просыпался в пять утра, выпивал кофе, причесывался, надевал рубашку и галстук и устраивал конференции с клиентами. Хорошо, что среди них находились те, кто понимал, что в Москве еще рань ранняя, а люди уже на работе. Наверняка половина задержанных платежей были совершены из-за сочувствия. Представляю, какое впечатление создавалось о нашей фирме у клиентов. Вынужденный концлагерь и рабовладельческий строй. Но, это была моя личная инициатива, которая позволила мне выбиться вперед. На утренних планерках мой график всегда смотрел вверх.

– Да это у него эрекция!
– Как-то вслух пошутил Вадим на собрании.

– Всем бы такую.
– Ответила ему Екатерина.

Мои успехи не остались без внимания со стороны коллектива. Выскочек не особо любят, и я иногда чувствовал на себе недоброжелательные взгляды, особенно со стороны тех, кто не особо усердствовал. Начальство, наоборот, всячески показывало, что довольно моей работой и готово вскоре рассмотреть мою кандидатуру на какую-нибудь должность рангом повыше. Вадим тоже прошел через проверку отношений, и сделал это достойно. Он чуть не ввязался в драку, когда при нем, в курилке, стали обсуждать меня, приплетая мои успехи в работе к неафишированным отношениям с Екатериной. Я был ему благодарен, за то, что он так твердо поддерживал меня, и рассказал о том, что снял квартиру рядом с работой.

– Молодец, Макс!
– Похвалил он меня.
– Ты в Москве не пропадешь.

Теперь я был уверен, что он не сдаст меня никому.

Аврал, или дэдлайн все-таки закончился перед самым Новым годом. Наступила пора корпоративов. В моем представлении это была грандиозная пьянка на халяву, вскрывающая все дремлющие человеческие пороки и желания. Поэтому я готовился к ней особо, морально убеждая себя не поддаваться чрезмерным возлияниям. Фирма сняла для нас ресторан в двух кварталах от работы. Чтобы подчеркнуть всю важность проделанной нами работы, был приглашен известный ведущий и живая музыка.

Все начиналось чинно. Подведение итогов, поздравления с хорошей работой, и награждения особо отличившихся. Я вошел в их число. Мне вручили грамоту и конверт, в котором лежала банковская карта с номиналом в еще одну месячную зарплату. Я не спрашивал у остальных про то, какие суммы им достались, но честно признаться был поражен щедрым подарком. Для себя я решил, что половину денег с этой карты подарю родителям. Должны же они как-то прочувствовать, что их сын так успешно трудится в Москве.

Официальная часть закончилась и сразу началась пьянка, умело организованная матерым ведущим. Мой внутренний голос поначалу не велся на его частые предложения "поднять и опрокинуть" рюмку за то, чтобы дела у нашей фирмы процветали пуще прежнего, но всеобщий настрой и разгорающееся веселье перебили мне все предохранители. Волна веселья подхватила меня и разудалыми танцами, громкими несвязанными тостами и признаниями в вечной любви ко всему коллективу и к каждому его члену в отдельности, закрутила меня в пьяный водоворот.

В какой-то момент я все забыл, что происходило на корпоративе. В душе осталось только ощущение жгучего стыда за то, что я еще помнил и страх, за то, что я не помнил. Хорошо, что я проснулся у себя дома. Я совершенно не помнил, как пришел сюда и был очень рад, что смог это сделать и не вляпаться по дороге ни в какую историю. Хотя, обрывки воспоминаний по дороге домой какие-то были. Я помнил снег, фонари в парке, раскачивающуюся дорогу. Я сидел на лавочке в парке, пытаясь прийти в себя, обтирал лицо снегом и пел что-то патриотическое.

Какое-то неуловимое воспоминание подсказывало мне, что на той лавочке я был не один. Я смутно помнил, что разговаривал с девушкой, но хоть убей не помнил, как она выглядела. Обрывки памяти сохранили моменты, как я выворачивал перед ней наизнанку свою душу, хорошо, что не праздничный ужин. Боже, это последний корпоратив в моей жизни. Кажется, это благодаря ей я очутился у себя в квартире без приключений. Я открыл один глаз и огляделся. В кружащейся обстановке квартиры я был один. Это было бессовестно отпустить девушку одну ночью. Я не помнил момент, как очутился дома и никак не мог понять, зачем я ее отпустил. Такие благородные и добрые девушки на дороге не валяются. Очень хотелось увидеть ее еще раз и отблагодарить. Но я не помнил ее, как только не пытался воспроизвести в памяти ее лицо.

С кровати я смог встать только к обеду. Попил чайку и набрал ванну. Тело требовало очиститься от вчерашней скверны. Позвонил Вадим.

– Привет. Дома?

– Ага, добрался, хоть и не помню почти ничего.

– Меня Ленка на такси забрала, но я тоже этого не помню. Как самочувствие?

– Хреново, только встал.

– Я пивка тяпнул, немного полегчало. Поесть смог.

– Не надо про пивко, а то меня вырвет.

– Ну, ладно, давай поправляйся. Я переживал, как ты добрался.

– Нормально. Спасибо, Вадим, ты тоже не болей.

Это была вся культурная программа на день. Мне хотелось, чтобы меня никто не трогал, и чтобы мне стало лучше, как можно быстрее. Ванная облегчила мои страдания. Я лежал с закрытыми глазами. Новые воспоминания о вчерашнем празднике приходили обрывочными слайдами. Я вспомнил, как тискал крутые бока Кристины, скакал, как жеребец под фольклор в современной обработке, как пытался признаться Екатерине в том, что коллектив считает ее влюбленной в меня. Только бы она тоже напилась и не помнила этого. Какой идиотизм! Воспоминания снова добрались до того момента, когда я очутился на лавке в парке. Я помнил, как хотел протрезветь. К тому моменту я уже начал чувствовать себя плохо.