Мания
Шрифт:
— Поехал я, — наконец произнес Саша, поднимаясь с места. — Рано вылетели, и я толком не выспался. Баба Лена гостинец вам передала, я на кухне оставил. Там мед и еще что-то было, не помню…
— Давай хоть с собой положу, — воскликнула Марина, жестом указывая на блюдо с недоеденной рыбой.
— Не надо. Поеду.
— Саш, — вновь обратилась к нему мать, уже стоя в прихожей и наблюдая за тем, как сын зашнуровывает ботинки. — Ну пообещай мне, что будешь с ним приветливым…
Александр поднял голову и, криво усмехнувшись, произнес:
— Буду таким, каким он заслуживает.
Затем парень перевел взгляд на отца, который замер в дверях прихожей, и вновь усмехнулся, уловив его одобрительную улыбку.
Глава 2
Светло-зеленое здание наркологической клиники пряталось среди жилых домов, словно пытаясь сойти за своего, и на первый взгляд казалось совершенно обычным. Вот только местные жители прекрасно знали, что скрывается за этими, казалось бы, безобидными стенами. И такое соседство не могло обрадовать ни одного нормального человека.
Было в этом здании что-то такое, отчего хотелось отвернуться или, проходя мимо, невольно ускорить шаг. Зеленоватая глыба с зарешеченными окнами ощущалась чужеродной, какой-то неестественной, если не сказать — угрожающей. Эта больница не походила на центры, где лечатся «заигравшиеся» дети московских богатеев или уставшие от жизни знаменитости. В ней ютились те, кому не нашлось места в нормальном обществе, кого жизнь вышвырнула на обочину за ненадобностью ни близким, ни самим себе.
Здесь не было ни изящной ограды, ни теннисного корта, ни крытого бассейна — лишь маленький садик вокруг да серая скамейка у подъезда, спинку которой сейчас облюбовала тощая взъерошенная ворона.
Александр остановился на первой ступени крыльца, чтобы сложить зонт, и в этот момент внезапно почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Ощущение было странным, если не сказать, неприятным, и он быстро обернулся, решив, что не чудится. И не ошибся.
В десяти шагах от него действительно стоял высокий темноволосый мужчина, одетый в не по сезону тонкий черный плащ. Казалось, незнакомец совершенно не замечал ни усилившегося дождя, ни пронизывающего северного ветра. Плащ был распахнут, отчего резкие порывы беспрепятственно трепали полы в невидимых пальцах. Мокрые волосы тяжелыми прядями липли ко лбу.
Их глаза встретились, и на мгновение Александру снова стало не по себе. Так не смотрят друг на друга случайные прохожие — взгляд незнакомца забирался под кожу и пронизывал до самых костей.
«Что тебе надо?» — в тревоге подумал парень, невольно стискивая ручку зонта крепче. Здесь часто ошивались странные личности, учитывая факт, что в этой, далеко неэлитной клинике, отлеживались их друзья, должники и клиенты. Вот только они предпочитали вечерние прогулки — этот же притащился с самого утра.
В какой-то момент Александру почудилось, что незнакомец вот-вот обратится к нему, но тот, словно поняв, что обознался, свернул с дороги и направился прочь. Вскоре его фигура уже скрылась за углом соседнего здания, и Саша, успокоившись, переступил порог клиники.
Первым делом его поприветствовал охранник, добродушный толстяк лет сорока, уже лысеющий, но все еще любивший флиртовать с молодыми медсестрами и травить непристойные анекдоты. Заметив Александра, он высунулся из окна своей комнатушки и весело воскликнул:
— Какие птицы вернулись с югов!
— Я на Алтае был, — улыбнулся Саша. — Здарова, Вадим! Как твое ничего?
— Да ничего! Работаем потихоньку. Только что новенького видел. Пропуск ему выдал.
«Уже явился», — Александр чуть заметно нахмурился, но охранник его реакции не заметил и весело продолжил:
— Я вот все думаю, что он у нас забыл? Глянцевый как журнал, одни часы на штуку баксов тянут.
«А то и на десять», — мысленно поправил его Саша, а вслух добавил:
— А где работать будет?
— Да везде! Пока вроде медсестрам помогать отправили, потом придумают. В общем, Юльчонок им занимается. Он же этот, как его… доброволец.
— Волонтер.
— Ну да, волонтер. С ним по-любому не будут строго… Кстати, о строгости! Ты когда в отпуск свалил, нас тут порадовали прибавлением. Привезли то ли чокнутую, то ли просто истеричку — хрен поймешь. Тощая как зубочистка, а силищи как у двух мужиков: Олег с Гришкой ее еле удерживали! Стережем теперь.
— На чем она?
— Да откуда я знаю, — мужчина пожал плечами. — Просто жалко дуру. Младше тебя будет, а жизнь уже просрана. Красивой была бы…
— Да уж, — пробормотал Александр. История, рассказанная охранником, здесь далеко не редкость. В стенах этого здания Саша встречал немало прежде красивых девушек, чью внешность загубила чертова наркота. Так странно… Все знают, чем это заканчивается, но все равно пробуют.
Миновав Вадима, Александр поприветствовал двух женщин в регистратуре и вскоре свернул в коридор, ведущий в лабораторию. Первым делом его встретили знакомые трещины на стенах, которые подобно стрелкам любезно указывали нужное направление. На ум немедленно пришло обещание отца Никиты отремонтировать здание, однако радость от встречи с его сыном все еще не давала о себе знать.
«Может, вообще сегодня не пересечемся», — успокаивал себя Саша. Большую часть времени он действительно проводил в лаборатории, куда Никите доступ запрещен, а на обед он не ходил, так как после еды ему хотелось спать. В общем, если общение и случится, то оно в любом случае сведется к минимальному «привет-пока».
Спустя несколько минут, сменив обувь и набросив белый халат, Александр наконец вошел в лабораторию. За две недели ничего не изменилось, разве что коллеги встретили его чуть более оживленно чем обычно. Посыпались вопросы об отдыхе, что, где и как, а, главное, откуда взять силы, чтобы вновь вернуться к работе.