Чтение онлайн

И вот наконец наступил день, которого они так боялись, — день прощания с Кирой. Пока что все идет лучше, чем они предполагали.

Джон-Джон продолжал оглядываться. Присутствие Джеспера не раздражало его так, как следовало бы ожидать. Старик МакКлеллан многому научил его за последнее время — как не размениваться по мелочам, как сохранять выдержку… К тому же если проблема слишком разрастется, то человек, занимающий столь высокое положение, всегда может нанять за плату… инкогнито, который будет действовать от его имени. Но он должен дать сестре шанс на счастье. Бог свидетель: она заслуживает этого.

Он заметил, что Сиппи с Эрлом тайком скручивают сигаретки с марихуаной. Джон-Джон улыбнулся. Для них травка — это фетиш, а без него никуда не деться в такой ответственный момент.

Джон-Джону предстояло свести некоторые счеты, оплатить старые долги, и он медленно двигался в этом направлении. Янки называют это «преемственностью» — что ж, пусть будет так.

Зарядил дождь, грозя промочить всех пришедших на кладбище. Один из участников церемонии был болен. Проигнорировав указания врачей, он явился в числе первых. Джон-Джон раскрыл зонт и подошел к Малышу Томми, стоявшему в одиночестве. Люди по-прежнему называли его именно так. Многие чурались его, и Джон-Джон хотел исправить ситуацию.

Он раскрыл зонт над бывшим соседом. Огромная масса Томми прильнула к нему; это был всего лишь символический жест, не более, но его ценность для Томми не поддавалась исчислению.

— Спасибо, Джон-Джон.

— Смотри не промокни, Малыш!

Джон-Джон знал, что за ними наблюдают, и рассчитывал на это. Он хотел, чтобы все знали — Дэррен Уикс имеет не меньше прав присутствовать здесь, чем другие. А фактически даже больше, чем многие из них.

Джон-Джон крепко держал мать, когда они прощались с Кирой. Жанетта рыдала, и Джоани вспоминала, как ее мать говорила, что при беременности не следует плакать — слезы способны иссушить окружающие плод воды. Она чуть было не сказала об этом вслух, но вовремя осеклась.

Она надеялась, что у Джен будет девочка. Джоани нуждалась в ком-то, чтобы передать свою любовь, и внучка прекрасно подошла бы для этого.

Она смотрела на белый гробик своего ребенка и мысленно прощалась с ним. Неожиданно дождь прекратился, из-за облаков пробился слабый солнечный луч. Это — благословение от Киры, подумала Джоани.

Она взглянула на девушек из салона, одетых во все черное; на их изукрашенных косметикой лицах застыло соответствующее случаю выражение. Кладбище было заполнено. Сотни людей пришли сюда, чтобы почтить память ее девочки.

Джон-Джон сказал как-то: нельзя забыть такое ужасное происшествие, как это, но надо помнить также о радости и счастье. Память должна заострять внимание не на смерти, сказал он, а на жизни Киры, пусть даже такой короткой.

Не забывать о смехе и о любви.

Жить во имя будущего, надеясь на то, что оно станет хотя бы немного лучше настоящего.

И это как раз то, что Джоани собиралась делать.