Шрифт:
Отныне меня зовут Харолина Генриетта Поттер, но весь магический мир называет меня Гарри Поттером. Я – Мальчик-Который-Выжил. И я – Мальчик-Которого-Нет.
В данной работе применено очень сильное заклинание Фантастическое Допущение, благодаря которому окружающие героиню люди могут спутать девочку с мальчиком.
работа в процессе вычесывания явных косяков и очепяток
Фандом: Гарри Поттер
Персонажи: Гарри Поттер/Драко Малфой, Северус Снейп, Панси Паркинсон, Невилл Лонгботтом, Теодор Нотт, Блейз Забини, Альбус Дамблдор, Люциус Малфой/Нарцисса Малфой, Августа Лонгботтом, Рон Уизли
Категория: Гет
Рейтинг: PG-13
Жанр: Попаданцы, Юмор, Повседневность, Общий
Размер: Макси
Статус: Закончен
События: Аристократия, Гарри - девочка, Дамбигад, Независимый Гарри, Распределение в другие факультеты, Сильный Гарри, Родомагия, Власти магического мира, Наследие
Предупреждения: От первого лица (POV), Мэри Сью, AU, ООС
Комментарий автора: Неспешное повествование. Так что, если вы не любитель подобного, то читать не стоит. А еще, хоть у фанфика и стоит категория "гет", именно к романтической составляющей история подойдет не скоро.
2 часть - https://fanfics.me/fic183444
Благодарности: Маме Ро и всем фанатам мира "Гарри Поттера"
Страница произведения: https://fanfics.me/fic172837
1
— Что ж, — наконец сказал Дамблдор, — вот и все. Нам больше незачем здесь оставаться. Мы тоже можем присоединиться к празднованию.
— Да, — сказал Хагрид очень приглушенным голосом, — увезу-ка я лучше этот мотоцикл. Доброй ночи, профессор МакГонагалл… профессор Дамблдор, сэр.
Вытирая слезящиеся глаза рукавом куртки, Хагрид взгромоздился на мотоцикл и завел мотор. С ревом он поднялся в воздух и скрылся в ночи.
— Полагаю, мы скоро увидимся, профессор МакГонагалл, — сказал Дамблдор, кивая ей. Профессор МакГонагалл высморкалась в ответ.
Дамблдор развернулся и пошел обратно вдоль улицы. Он остановился на углу и достал серебряную гасилку, щелкнул ей, и двенадцать шариков света поспешили обратно к своим фонарям так быстро, что неожиданно Тисовая улица засияла оранжевым светом, и он мог различить полосатую кошку, которая прошмыгнула за угол на другом конце улицы. А еще ему был едва виден сверток на пороге дома номер четыре.
— Удачи, Гарри, — пробормотал он, повернулся на месте и со взмахом мантии исчез.
Легкий ветерок взъерошил живые изгороди тихой и аккуратной Тисовой улицы, которая была последним местом, где можно было ожидать чего-то необычного. Ребенок перевернулся под одеялом, но не проснулся. Маленькая ручка легла на сверкнувшее наложенными чарами письмо рядом с ним, и ребенок продолжал спать, не зная, что он особенный, не зная, что он знаменит, не зная, что через несколько часов его разбудит вопль миссис Дурсль, когда она откроет входную дверь, чтобы выставить бутылки из-под молока, и что следующие несколько недель его будет толкать и щипать его двоюродный брат Дадли… Ребенок не мог знать, что в тот самый момент по всей стране люди, собравшиеся тайно, поднимали бокалы и произносили приглушенными голосами:
— За Гарри Поттера — Мальчика-Который-Выжил!
* * *
Жизнь в общаге способна сделать человека не восприимчивым к постороннему шуму, раздражающим вибрациям, своеобразному запаху, жаре, холоду… И даже вылитое на голову ведро воды разбудит не сразу, а лишь от прокравшегося в сладкий утренний сон моря и подсознательного раздражения от того, что следующие несколько дней будешь страдать из-за мокрых матраса, подушки, одеяла и постельного белья.
Наш блок после выходных спал так усиленно, что нас бы и вопли вахтерши Валерьевны не подняли бы. Мы люди опытные! Закаленные учебными буднями, так сказать. И первую громогласную фразу, ввинтившуюся мне в мозг, я просто проигнорировала.
— Вставай! Поднимайся! Сейчас же!
— Ага, щас-с-с… — выдохнула я в тощую подушку и повозилась, пытаясь найти позу поудобнее.
— Вставай! — повторился пронзительный вопль.
Я поморщилась и накрылась с головой. Пусть хоть небо рухнет, а я не встану. Мне надо еще хотя бы полчасика…
— Ты уже встал? — настаивал незнакомый голос.
И я с самым недовольным видом разлепила веки. Рука сама собой потянулась к полке за спиной, и через секунду у меня на носу очутились очки. С минуту я смотрела сквозь них в полумрак, а потом закрыла глаза и попыталась вновь уснуть.
— Давай живей, я хочу, чтобы ты последил за беконом.
Не успев провалиться в дрему, я нахмурилась, пытаясь вспомнить, кому принадлежит голос. Это не была одна из соседок. Я дома, и это орет одна из моих теток? Нет. Мамина подруга? Они себе подобное не позволяют. Тогда… кто?
Недоумение заставило вновь открыть глаза и сесть. Я покачнулась на узком лежаке и ухнула в щель между ним и тщедушной дверцей.
— Что ты там копаешься? — раздалось совсем рядом, а потом дверца распахнулась, и я выкатилась под ноги высокой блондинке лет тридцати.
Несколько секунд я тупо таращилась на совершенно незнакомую особу, более всего похожую на девицу из американской рекламы пятидесятых годов: светлые аккуратно уложенные волосы, искусно выполненный макияж, подчеркивающий светло-зеленые глаза; платье в мелкий цветочек, кофточка пастельного оттенка, нитка жемчуга, туфельки на минимальном каблучке. Идеальная красавица-домохозяйка. Образ портила разве что чересчур длинная шея, да то, что женщина при виде меня презрительно поджала губы.
— Вставай! — вскричала она, а потом схватила за ворот и с удивительной силой поволокла за собой.