Чтение онлайн

– Все на одного?!

– Нет, что ты! Это была бы гугнига, и они сделались бы бзяками с отпадом…

– Что за гугнига?

– Это, значит, совершенно бессовестное дело. А бзяки…

– Про бзяк я знаю. А что было дальше?

– Они заставили его драться с каждым поодиночке. Бустик был маленький, но не трусливый. Одному разбил губу, другому вляпал под глаз. Самому ему тоже досталось, но он держался – ведь императорский барабанщик, а не кто-нибудь! И когда он третьему противнику расквасил нос, его отпустили. Даже помогли надеть как следует барабан и дали булавку, чтобы пристегнуть оторванный эполет… И Бустик помчался! Он уже опаздывал! А недалеко от цирка случилась еще одна беда. Он споткнулся на мостовой и рассадил себе о булыжник, сквозь штанину, колено… Кое-как дохромал до строя, встал на левом фланге, и тут подскакивает начальник всей музыкантской команды, тамбур-полковник по прозвищу Тыквоквас. "Это что такое! Это что за вид! Как ты посмел! Вот как всыплю тебе в казарме три дюжины барабанных палок!.." Тогда еще разрешалось такое… Но времени уже не было, в дальнем конце улицы закричали ура, значит, показалась императорская карета. Тамбур-полковник показал Бустику во-от такой кулак и оставил в строю, иначе шеренга была бы неполной… Бустик стоит, а по щекам слёзы. Там, с мальчишками, он ни слезинки не уронил, а сейчас… ну, обидно же, и боль в коленке отчаянная, да и страшно: вдруг правда дело кончится палками?.. И даже вытереть щеки нельзя, потому что велено стоять навытяжку…

– Бедняжка, – вздохнула Звенка. И Авке стало приятно, будто она пожалела не давнего Бустика, а его самого.

– Ага… – кашлянул он. – А карета всё ближе. И вот уже поравнялась с флангами музыкального строя. И Тыквоквас уже поднял свой жезл с кисточками чтобы скомандовать трубачам и барабанщикам торжественное приветствие, но карета вдруг – стоп! Это велел император. Высунулся из кареты и говорит: "Эй, тамбур-полковник, идите-ка сюда!" Тот подскочил, отсалютовал, докладывает: "Ваше императорское величество! Императорские трубачи и барабанщики для торжественной встречи вашего императорского величества и ее императорского высочества построены. Разрешите начать церемонию?"

Авка рассказывал с удовольствием. Эту историю он слышал много раз, знал ее во всех подробностях. А говорить он, как нам известно, умел. И Звенка теперь слушала почти не дыша.

– Император поглядел на толстого тамбур-полковника Тыквокваса и говорит:

"Подождите вы с церемониями. Лучше скажите, почему это у вас вон тот мальчик с барабаном плачет?"

Тыквоквас был большой трус. Он все время боялся, что его выгонят с должности за пьянство. Тут он затрясся и давай оправдываться:

"Ваше императорское величество, этот скверный мальчишка чуть не опоздал на парад, бежал изо всех сил и поэтому в таком безобразном виде. Простите. Мы не успели принять меры. Поверьте, государь, он будет примерно наказан!"

А император, он был неплохой дядька, нахмурился и спрашивает:

"За что же, полковник, вы хотите его наказывать? Он же бежал, чтобы успеть в строй и выполнить свой долг! Сразу видно, как торопился, даже ногу поранил. Вы, господин Тыквоквас, наверно, не помните, как это больно, когда в детстве разбиваешь коленку?"

Тамбур-полковник совсем обалдел от страха:

"Так точно, никак нет, ваше императорское величество. То есть так точно, никак да. То есть…"

И тут рядом с императором оказалась принцесса. У нее были веснушки и решительный характер. Она сказала:

«Мальчик. Иди сюда. Пойдем со мной. – И повела Бустика в карету. Там она велела ему засучить штанину, смазала содранное место какой-то щипучей туалетной водой (у принцесс ведь всегда много такого с собой), а между делом выспросила про все, что с ним случилось. Потом перевязала колено своим платком. – Ну вот, теперь все в порядке. А полковника не бойся, он тебе ничего не сделает».

Бустик посопел, вытер слезы и говорит:

"Спасибо, ваше высочество. Только из барабанщиков меня все равно прогонят".

"Почему?"

"Видите, что случилось с брюками… Красное пятно теперь до конца все равно не отстирать, дыру незаметно не зашить, а на новые штаны денег дома нет. Мы ведь должны покупать форму за свои деньги…

Тогда принцесса высунулась в окошко кареты и велела:

"Полковник, подойдите сюда! Повелеваю, чтобы отныне у всех барабанщиков на левом колене была красная заплата. В память о храбром поступке барабанщика Бустика!"

Тыквоквас, конечно, глаза выкатил и:

"Слушаюсь, ваше императорское высочество!"

– А император? – спросила Звенка.

– А ему что? Жалко, что ли? Тем более, что дочку он любил и выполнял все ее желания. Если, конечно, они не вредили империи. Но это-то ведь не вредило… А принцесса потом стала приглашать Бустика во дворец – на всякие праздники и просто так, поиграть. И они подружились…

– И потом… поженились? – с замиранием прошептала Звенка.

– Нет, – вздохнул Авка. – Принцессы ведь должны жениться только на принцах, такое правило. Но, говорят, они были друзьями всю жизнь. Принцесса даже предлагала Бустику, когда он вырос, занять должность главного военного капельмейстера при дворце. Это в сто раз важнее, чем тамбур-полковник. Но Бустик отказался…

– Почему?! Обиделся на нее?

– Да ничуть не обиделся. Наоборот, спасибо сказал. Но он тогда был уже знаменитый музыкант, играл не на барабане, а на скрипке. И поэтому стал первой скрипкой императорского симфонического оркестра, а потом дирижером… Он сочинил музыку для песни, которая знаменита и сейчас. Она вроде как второй наш гимн.

Авка немного стеснялся, но пропел куплет звонко и чисто. Ведь сейчас он был представитель всей Тыквогонии.

– Очень славная песня, – искренне похвалила Звенка. – У нас тоже хорошие песни есть. И гимн… Только я спеть не смогу. Мне Бутузо на ухо наступил.

– Кто наступил?

– Ну, так у нас говорят, если у человека никакого музыкального слуха. Бутузо – это один из слонов, которые будто бы держат материк и стоят на черепахе. А других слонов зовут Пузо и Грузо.

– А черепаху?

– А у нее нет имени, только титул. "Ее великое величество Всемирная Черепаха".

– У меня дома тоже черепаха есть. Только не великанская, конечно, а вот такая, – Авка раздвинул ладони. – Но она хоть и маленькая, а тоже необыкновенная. У нее две головы. Не веришь?

– Верю… но разве такие бывают?!

– Очень редко, но бывают. Я ее прошлым летом нашел в траве, на выгоне, когда встречал Матильду. Это наша корова. А еще у нас есть кошка Заноза, но она ленивая, с ней неинтересно. Вот когда котята появляются, другое дело. Но мама велит их потом раздавать знакомым… А у тебя кто-нибудь есть?