Шрифт:
Радий Петрович ПОГОДИН
МАКОВ ЦВЕТ
Сказка
В Новгороде это случилось.
В Новгороде произошло.
В замечательном городе - древнем Новгороде.
Во-первых - не так давно, во-вторых - люди в суете уже позабыли дело обычное. Позабывать легко, как с горки скатываться.
А началось все с мамы.
Попугаеву Вовке мама подарила на Новый год ныряльные ласты, хоккейную маску, килограмм леденцов и билет на "Елку" в Дом культуры химиков.
Проснулся Вовка - подарки на стуле ленточками перевязанные шелковыми.
Вовка ленточки сдернул. Тут же схрупал горсть леденцов. В ныряльных ластах и в хоккейной маске пошел умываться и завтракать. А на завтрак были оладьи и четыре сорта варенья. Вовка поел сытно. Каждый знает, чтобы оладьями завтракать, хоккейную маску нужно сдвигать на лоб. Отдышался Вовка. Хотел было в Дом культуры химиков на "Елку" идти в ластах и в маске, но мама стала в дверях и воскликнула в сильном волнении:
– Ты меня убиваешь, Вова!
Что она имела в виду, Вовка не понял.
Вовка был упитан, розовощек, лицо имел гладкое, надутое изнутри здоровьем, незатейливым честолюбием, благодушной гордостью и незатруднительной любовью к родителям. Имелась у Вовки в прошлом году морщинка, проложенная печалью о маленьком мамонте Гдетыгдеты, но ее затянули добрые утра и покойные ночи.
Два дня веселился Вовка без устали, на третий день прибыл он со своим замечательным первым "А" классом в городской музей на экскурсию. В новом костюме клетчатом с девятью карманами.
Ну что в том музее - что? Не для веселых каникул дело: топоры каменные, платья старушечьи, шали, полотенца, ложки, плошки, прялки, веретена.
Ходил Вовка, скучал. Крутил в руках малиновый карандаш. Затылок карандашом чесал. Веснушек себе наставил малиновых. И скучая, и зевая, нарисовал Попугаев Вовка на белой мраморной колонне Скверняшку кривобокого с перекошенной рожей и щербатыми треугольными зубами. И ничего не почувствовал он сначала: ни задорного смеха от своего озорства, ни стыда, ни раскаяния. И не заметил он, что белый нежно-задумчивый мрамор зашелушился и сморщился. Не заметил, что все вокруг сделалось вздорным: скульптура - "тяп-ляп". Вышивки - "шаляй-валяй". Росписи "разлюли-малина". Парча скукожилась. Эмали выцвели. Портреты покрылись синюшными пятнами и бородавками. Вазы стройные сгорбатились. Не заметил ничего этого Вовка Попугаев. И никто из его одноклассников-первоклассников не заметил.
Но какое-то время спустя ощутил Вовка внутри себя лед. Будто он проглотил сосульку и сосулька эта стоит в груди прямо под косточкой и не тает.
Вовка горячего чая попил - не тает.
Какао попил - не тает.
Вскипятил пепси-колу. Попил - не тает.
Уселся Вовка грустный перед маминым большим зеркалом, в сто первый раз примерил ласты и маску. А они к нему и прилипли-приросли. Дернул Вовка левый ласт - больно. Дернул правый ласт - больно. Потянул маску с лица и испугался - а ну как вместе с маской сорвутся и нос, и уши и брызнет на красный ковер синяя кровь пластмассовая.
Закричал Вовка в ужасе.
Прибежала мама. Бросилась помогать Вовке. А Вовка кричит: "Ой, больно, больно, больно!"
Позвала мама для Вовкиного спасения соседей по лестничной площадке: соседа-шофера, соседа-инженера, соседа-портного - Вовкин папа, испытатель парашютов, был в это время в командировке в секретной местности.
Соседи совещались долго. Выпили бидон кваса и решили проконсультироваться на работе у новаторов - у новаторов передовой ум и свежие мысли.
Хотела мама позвонить мужу по особому каналу связи, но не решилась у мужа шла серия ответственных затяжных прыжков.
Позвала мама слесаря-водопроводчика дядю Васю. Принес дядя Вася ящик инструментов: и ножницы по железу, и напильники, и тиски, и клещи, и зубила. Стал Вовку спасать. Но весь инструмент его сразу испортился согнулся и затупился.
– Автогеном надо, - сказал дядя Вася.
Автогеном мама не разрешила.
Позвонила она ученым-химикам.
– Кислотой надо, - сказали химики.
– Азотной.
Кислотой мама не разрешила.
Позвонила в "Скорую медицинскую помощь".
"Скорая медицинская помощь" тут же приехала, гудя и мигая. И уехала тихо - оказалась бессильной.
Прознали об этой беде Вовкины одноклассники. Пришли и прямо с порога - авторитетно:
– Попугаев, не хнычь. Мы справимся. Силой мысли.
Но оконфузились.
Тогда они съели все леденцы, запили чаем, а девочка Люся взяла у Вовки автограф. Она сидела с Вовкой за одной партой. Иногда, особенно в те дни, когда Вовка не толкал ее локтем в бок и не терзал ее ухо фразами вроде: "Слышь, Люська, дай списать арифметику" или "Ну, Люська, ты у меня получишь за вредность", Люся к Вовке относилась ласково, как сестра, и угощала его вкусными бутербродами.
Но может быть, началась эта сказка еще раньше, в Москве, в тот день, когда один первоклассник, розовый от мороза и сытного завтрака, нацарапал на царь-колоколе слова: "Я тут был. С бабушкой Элеонорой".
А может быть, в Ленинграде, когда другой первоклассник, тоже розовый от здоровья и силы, написал на спине мраморной девы: "Моряком быть лучше".
А может, в Киеве, когда очень веселый ученик первого "В" написал на Золотых воротах - "Вася Пузырь".
А может, в Риге, когда маленькая девочка нарисовала мелом на только что покрашенной стене дома барышню и написала с ошибками: "Прикрасная прынцесса".
Но может быть, еще раньше. Кто знает. Потому и сказка, что начало ее уходит в самую глубь времен.
А той ночью в Новгороде, когда луна стала близкой и теплой, как настольная лампа, в городском музее появилась волшебница Маков Цвет.
Легкой поступью, в козловых* полусапожках, в полушубке расшитом, в полушалке ярком прошлась она по паркету.
_______________
* К о з л о в ы е - замшевые.
Остановилась у мраморной колонны, на которой Попугаев Вовка нарисовал Скверняшку косого, кривоносого, кривоногого, четырехпалого, с перекошенной рожей и щербатыми треугольными зубами. Стояла долго. Потом заплакала тихонько. И тут зашуршало вокруг нее что-то, залопотало, томясь и жалуясь, - это обезображенная Вовкиным пустомыслием красота стала осыпаться пылью с полотенец древних, скатертей старинных, с набивных шалей, вышитых рубах, златотканой парчи, с расписных блюд и ложек, с изразцов и финифти. Все осыпалось и свилось в клубки, как обычно сваливается и свивается пыль. Окружили эти клубки волшебницу Маков Цвет. Вот они уже поднялись ей по пояс. Колышутся. Стонут.