Макабр. Книга 1

Серия: «Сектор Фобос», книга 2

Каждый, кто попадает в Сектор Фобос, умирает сразу – он просто не знает об этом. Исчезает тело, а с ним теряется и возможность вернуться домой. Только перепуганная душа несется через вечную пустоту, проходит один кошмар за другим, даже не догадываясь, что всё это – плата за былые грехи. Грехов ведь у каждого хватает, просто большинству удобно не признавать их за собой, то не веря в них, то оправдывая чем-то вроде «У меня не было выбора» или «Все так делают». Ну а оказавшись в Чистилище, души пытаются понять, почему же их самоназначенной праведности не хватило на иную судьбу.

Сабир Марсад прекрасно понимал, что это в высшей степени ненаучные мысли, поэтому и держал их при себе, не делился таким ни с братом, ни с невестой. Возможно, они и поддержали бы его – им ведь тоже приходилось выживать в Секторе Фобос. Но рисковать Сабир не хотел: с тех пор, как стало известно про астрофобию, многие начинали коситься друг на друга с подозрением при первой же странности. В мире странностей, вот ведь ирония…

Зато думать Сабир был волен о чем угодно, даже о том, что наверняка насмешило бы его до начала этого путешествия. О начале он вообще старался не вспоминать, слишком тяжело становилось от мысли, что не нужно было соглашаться на эту проклятую миссию – и что он не мог не согласиться, даже если бы знал, какой ад его ожидает.

Сейчас можно было отвлечься от собственной судьбы. Сабир стоял перед обзорным иллюминатором в техническом отделе и наблюдал за потоком астероидов, пролетающим впереди величественной рекой. В Секторе Фобос они были особенно прекрасны: между каменными глыбами то и дело мелькали разноцветные вспышки света, определить происхождение которых пока не удавалось. Когда их становилось больше, казалось, что в стороне раскинулась грандиозная лента северного сияния, привет с далекой и, пожалуй, навсегда потерянной Земли…

Как и любая красота в Секторе Фобос, поток был смертельно опасен, однако он относился к предсказуемой опасности. Станции достаточно было замедлиться перед ним, не остановиться даже, просто переждать. Такие потоки не были постоянными, они иногда попадались на пути, их можно было пропустить и двигаться дальше. Ну а в долгие часы ожидания – смотреть на них, брать у этого мира лучшее, что он способен дать, и стараться не верить в то, что сияющие астероиды – на самом деле души тех, кто наивно прибыл сюда первым.

– Эх, перехватить бы хоть один, – с тоской заметил Демир.

Он тоже остался в техническом отделе. Они оба знали, что лучший обзор сейчас на смотровых площадках. Проблема в том, что знали об этом не только они, там сейчас наверняка не протолкнуться, а давка, духота и неизменно связанная с этим агрессия окружающих восхищению красотой не способствуют. Сабиру даже больше нравилось смотреть через иллюминатор, а не через стеклянный купол, он держался за иллюзию, будто что-то способно защитить его от Сектора Фобос.

Его коллега воспринимал все иначе. Демир Хафиз был из добровольцев, из тех, кто рвался попасть в Сектор, даже зная, что это проклятая дыра, пожирающая души. Хотя вряд ли Дем воспринимал это так. Он предпочитал более восхищенные формулировки – вроде «неведомых территорий» и «новых горизонтов». Сабир считал это банальным до тошноты, но помалкивал, его мистический взгляд на мир тоже никому не близок.

– Молись, чтобы хоть один из них не перехватил нас, – проворчал Сабир.

– Знаешь, что сейчас делает твой внутренний ученый? – поинтересовался Дем. – Порицает тебя! За трусость.

– Благодарит за возможность выжить.

– Да тут риск минимальный! Их движение давно просчитано, станция в безопасности. Так почему бы не попробовать перехватить их дроном?

– Дрона потеряем.

– Ради такой цели можно рискнуть! – не унимался Дем.

– По-моему, они и так ближе, чем надо… Они должны быть так близко?

Дем всегда был эмоциональней, чем Сабир. Когда затевался спор, пусть даже ничтожный, он обязательно смотрел на собеседника, он и сейчас отвлекся от иллюминатора. А вот Сабир продолжил наблюдать за тем, что происходило снаружи, поэтому он первым заметил, как сияние полыхнуло ближе, да и рассмотреть внушительные каменные глыбы, кажется, стало легче.

Но Сабир в расчетах маршрута астероидов не участвовал, он не знал, на какое расстояние они могут подлететь до того, как станут угрозой. А вот Дем как раз таким занимался, он резко повернулся к иллюминатору, разве что не подскочив на ходу.

Он не ответил, но нахмурился, и уже это было плохо. Дальше стало только хуже, ведь Сектор Фобос явил очередную странность, будто желая доказать лично Сабиру: да, это действительно преисподняя, не Чистилище даже, и надеяться больше не на что.

Астероиды изменили направление полета. Они не могли – конечно, не могли, это ведь просто булыжники, по сути, увлекаемые вперед не собственной волей, а силой, воздействующей на них! Именно поэтому потоки считались одной из меньших угроз, с ними проявляли осторожность, но их давно уже не боялись по-настоящему.

Сегодня все сложилось иначе. Если бы развернулся весь поток, это было бы дико, однако хоть сколько-то объяснимо. Сектор Фобос же решил, что ему претит предсказуемость. От общего потока отделилась небольшая и все равно впечатляющая группа астероидов, направившаяся прямо на станцию.

Они напоминали Сабиру живых существ, как и многое на этой территории. Весь поток – это стая зверей, мигрирующая непонятно куда и зачем. А эта группа – хищники, которым внезапно захотелось крови, и они как раз увидели подходящую добычу…

– Так не может быть… – пораженно прошептал Дем. – Так не должно быть, они не могут отклониться, это неправильно!

Он был парализован открывшимся перед ним зрелищем, потому что он оставался человеком науки и знал, что наука такое объяснить не могла. А вот Сабиру как раз помогала недавно обретенная вера в мистику. Он не отрицал, что научное объяснение все равно найдется, просто позже. А сейчас он, в отличие от Дема, понимал, что нужно не спорить с реальностью, нужно поверить в демонов и спасаться от них.