Чтение онлайн

Он коснулся голубого блестящего штырька, тот шатался ещё меньше. Хмошэ попытался его расшатать, какое-то время голубая блестяшка пошатывалась, но затем совсем перестала двигаться. Процесс расшатывания полностью остановился, Хмошэ больше не мог сдвинуть голубой штырёк.

Чёрный, хоть и блестел никак не меньше прочих, но внимание привлекал хуже остальных. Хмошэ взялся за него и почувствовал, что пальцы костяной руки будто сковал холод, словно ледяные иголки впиваются в кость. При этом, даже несмотря на боль в пальцах, энергия шла по руке дальше и разбегалась по всему телу, пробирая его едва ощутимым, но очень приятным теплом.

Головокружительное чувство, ранее никогда храмовник не испытывал ничего подобного. Также весьма странное, особенно для скелета, который в принципе, лишён осязания. Энергия, исходившая от чёрного клина, казалась Хмошэ настоящим чудом. Впрочем, любой скелет, прикоснувшийся к нему, ощутил бы что-то очень схожее. Для любого скелета что-то почувствовать своими костяшками — это уже большое достижение…

Постукивая и хватаясь за чёрный штырёк Хмошэ, очень напоминал дитятку, который толь-только начал овладевать магией; ребёнка пытавшегося создавать заклинания, контролировать свою новую магическую силу. Но пока магическая энергия лишь больно била по пальцам и растворялась в воздухе, немного растекалась по телу приятным теплом. Маленьким пальчикам больно, но ребёнок чувствует удовлетворение.

Хмошэ проходил через что-то очень схожее.

В какой-то момент ему очень захотелось выковырять чёрный клин и унести с собой, чтобы тот всегда мог порадовать своим магическим покалыванием. Хмошэ схватился за него обеими руками, почувствовал сильную боль в костяных пальцах, но и приятных ощущений стало в разы больше. Буквально изнемогая от удовольствия, он всеми силами пытался вытащить металлический клин. Но сколько бы он его не дёргал, чёрный штырь, как пень от гигантской секвойи, плотно сидел и словно насмехался над тем, кто пытался его вытащить.

Отпустив его, Хмошэ упал на землю. Нет, не боль заставила его выпустить чудесную штучку, а избыток приятных чувств. Он сидел на земле и не мог отойти. Через какое-то время перед его глазами воздух стал медленно мутнеть, словно приближалось облачко тумана. Затем начал вырисовываться серый силуэт, перед Хмошэ появился призрак…

Глава III. Аква-маг. Выбор Олдора

— Безумцам всегда везёт… ты ж глупец, а нашёл один из трёх Артефактов… я всё врем… Не важно, что толку? Ты ж не понимаешь… — заговорил дух, разглядывая Хмошэ.

Тот сидел в грязи и смотрел на серый прозрачный силуэт с огромным любопытством. Безумный храмовник впервые увидел призрака и тот показался ему живым облачком, или элементалем. Который, ещё и пытается что-то говорить. Конечно, Хмошэ его слышал, но ничего из сказанного понять не мог.

Он поднялся с земли, ледяные иглы всё ещё кололи пальцы. Но это не помешало Хмошэ оставаться навеселе. Он вытянул руку в сторону призрака. И костяшки прошли сквозь силуэт, словно через обычный, но очень густой туман.

— Потерян, ты, потерян. Эх… скороче мы с тобою смогём поговорить, — произнёс призрак.

Он пролетел прямо через безумного храмовника и начал разглядывать разноцветные клинья. В этот момент Хмошэ обернулся и снова просунул руку в призрачный силуэт. Начал водить ей вверх-вниз, в разные стороны. Затем принялся махать, словно разгонял дымку от потухшей свечи… Но ничего, эфемерное тело духа никак не реагировало на чужую руку.

Какое-то время призрак разглядывал клинья, торчавшие из надгробья. Даже пытался их потрогать… Это старая человеческая привычка трогать всё новое и интересное. Становясь призраками, немногим удавалось от неё избавиться. Тем больше они разочаровывались, каждый раз думали, что всё ещё что-то могут, а на самом деле нет. Лишь пребывать в своём эфемерном теле, разговаривать, думать ну и использовать красные фигурки. Впрочем, добыть их самостоятельно призраки не в состоянии, фигурки сработают, только в том случае, если их кто-то передаст по собственной воле. Иначе говоря, призраки никогда не смогут вернуться из эфемерной формы без чужой помощи. А на Древнем Кладбище редкий чудак захочет помочь другому, тем более духу.

Вскоре Хмошэ надоело пытаться развеять призрака. Он отошёл от него и что-то прорычал:

— Е… рх-же-ее…ергаж!

— Ой, не ворчи. Не заберу я твои игрушки, — ответил призрак.

Но разговора между ними все равно не состоялось. Дух мог только догадываться, что примерно витает в мыслях безумца. А храмовник в принципе не мог понять призрака и более того, он даже собственные мысли понять не мог. Хотел лишь прогнать живую тучку, чтобы она не мешала ему трогать чудесный клин.

Отлетев в сторону, призрак с интересом смотрел за тем, что будет делать безумец. Хмошэ снова схватился за чёрный клин. Пальцы вновь пробила морозная боль, словно сотни игл… Но и безумное наслаждения почти сразу дало о себе знать. Призрак понял в чём дело:

— Ах, это твой источник счастья… интересно! Не важно… — хоть призрак и обращался к безумцу, он всё равно понимал, что разговаривает сам с собой.

Когда духу надоело смотреть за однообразными действиями безумного скелета он снова исчез. Решил, что больше ничего интересного узнать не удастся. Но сами клинья заставили его задумать. Ведь, если это действительно один из трёх Артефактов, то для чего они нужны? А как выглядят ещё два Артефакта?.. Вот так задал задачку безумец — призраку.

Да и сам Хмошэ всё надеялся, что сможет вытащить чёрный клин. Но наслаждение магической силой переполняло его, он снова и снова повторял одно и тоже: хватался и отпускал. Конечно, он получал при этом невероятно удовольствие. Магическая сила разливалась по телу, каждая костяшка переполнялась счастьем. Но чёрный клин так и не поддавался, он по-прежнему оставался очень плотно зажат в гранитном камне.

Что-то в голове безумца щёлкнуло, возможно, «выпрямилась последняя извилина», а может наоборот «скрутилась в узелок…» На самом деле мозга в его черепушке, разумеется, не было, а только магический сгусток, который, собственно, и его и заменял. Но что-то все равно заставило Хмошэ взяться за ржавый посох и долбануть им по каменному надгробию.

…бздзнь…

Бил снова и снова.

…бхифс…хрикс…

Но камень только покрывался сеткой трещин, откалывались крохотные кусочки и падали на землю. Тогда безумный скелет начал колотить по самим клиньям. Он успел сделать лишь один удар перед тем, как из густой чащи выскочил гнильщик…

Опустошённый в обычном тряпье, разве что, не сильно потрёпанном. Его волосы, словно старое птичье гнездо, складывались в некую округлую форму, но все равно выглядели неопрятными. Из них торчали мелкие веточки, и засохшие частички грязи…

У него на поясе болтался стеклянный сосуд с какой-то красной жидкостью. По запёкшимся разводам крови на нём, можно предположить, что именно она и булькала в сосуде. Гнильщик вынул из него деревянную крышку. Поднял руки, чуть вытянул их в разные стороны, а затем снова практически соединил.