Чтение онлайн

Герцог, взяв у графа шляпу и дорожный плащ, аккуратно положил их на стул у стены и только тогда спросил:

– Могу ли я предложить вам что-либо выпить, милорд? Но, возможно, вы не завтракали?

– Я перекусил по дороге, – ответил граф, – но что-нибудь выпью, только попозже. Сначала я хочу поговорить с вами обоими.

Что-то в его голосе заставило Сефайну быстро и тревожно взглянуть на него. Граф опустился на диван, дочь взяла его руку, и он крепко сжал ее пальцы. Герцог сел напротив них, но граф продолжал молчать, и Сефайна спросила:

– Ты… сердишься… папа, что… мы… с Криспином… поженились?

– Не потому, что вы поженились, – ответил граф. – Но на то, как мерзко вас к этому принудили!

– Да… тогда это… казалось… ужасным, – сказала Сефайна, – зато теперь мы очень… очень счастливы. Так счастливы, папа, что я знаю, ничего лучшего ты не мог бы для меня пожелать!

Граф испустил глубокий вздох.

– В таком случае, судьба была к вам необычайно благосклонна! А теперь я расскажу вам о том, что произошло со мной. Вы должны это знать. – Его голос был полон страдания.

Сефайна испуганно смотрела на него, что могло случиться?

– Как вам известно, – начал граф, – неделю назад я уехал в Шотландию, как представитель ее величества, чтобы присутствовать на очень важном совещании в Эдинбурге. – Граф помолчал. – Ты была во Флоренции, – продолжал он, – и я полагал, что ты приедешь в Англию после моего возвращения.

Сефайна хотела было что-то объяснить, но не стала перебивать отца.

– Разумеется, я не знал, что твоя мачеха устроит так, чтобы ты приехала много раньше.

– От… кого ты… узнал… что… произошло? – спросила Сефайна, но граф не ответил, и она решила, что отец намерен рассказать все по порядку, потому что он продолжал:

– Я решил отправиться в Эдинбург морем на яхте лорда Барроу. Он также был приглашен герцогом Гамильтоном.

– Самый приятный способ путешествовать, – заметил герцог.

– Бесспорно, – согласился граф. – Но, к несчастью, выходя из устья Темзы в Северное море, мы попали в густой туман и столкнулись с рыбачьим судном, а, вернее, оно столкнулось с нами.

Сефайна вскрикнула:

– Папочка, ты мог погибнуть!

– Я остался цел и невредим, – ответил граф, – однако лорд Барроу сломал ногу и получил серьезные ушибы. – Граф сделал паузу. – Мне оставалось только доставить его в Лондон, чтобы им мог заняться его собственный врач.

– Так значит, вы не поехали в Шотландию! – воскликнула Сефайна и тотчас поняла, что ее замечание было излишним.

– До Лондона, – продолжал граф, словно его не перебивали, – мы добрались только вчера поздно вечером. И пока я отвозил лорда Барроу к нему домой, будил его слуг и посылал за врачом, наступила полночь.

Крепче сжав руку дочери, граф сказал:

– И я поехал к себе.

– Тебя не ждали, папа?

– У меня не было возможности предупредить о моем возвращении – ответил граф. – Да я и не считал необходимым это делать.

Герцог, внимательно вглядывавшийся в лицо графа, уже угадал, что произошло.

– Подробности излишни, – сказал; граф, и его голос стал холодным и мрачным, а в глазах появилось выражение, которое вызвало у герцога горячую жалость к нему.

– Но… что… случилось… папа? – с недоумением спросила Сефайна.

– Я вышвырнул вон из моего дома твою мачеху и мужчину, которого застал с ней, но, чтобы избежать скандала, обещал выплачивать ей пять тысяч фунтов в год, если она поселится за границей.

Сефайна ахнула.

– Вы думаете, она согласится, милорд? – спросил герцог.

– Я думаю, она пойдет на все, что угодно, лишь бы свет не отвернулся от нее окончательно, – ответил граф. – Иначе я начну бракоразводный процесс, ее любовник занимает должность при дворе, женат и имеет детей.

Сефайна снова ахнула. Она знала, что ее мачеха безнравственна, но подобного она все же не ожидала. Потом тихим голосом она спросила:

– Что… она… сказала… что сделала… когда… ты указал… ей на… дверь?

– Прокляла меня, – ответил граф. – Прокляла меня и тебя, осыпая бранью из лексикона рыночных торговок. Мне было невыразимо стыдно и обидно, что я позволил такой женщине занять место твоей матери.

Пока он говорил, Сефайна, не отрываясь, смотрела на герцога. Ей было ясно, что к нему прошлой ночью ее толкнуло проклятие мачехи. И любовь в его взоре сказала ей, что самые злые проклятия теперь бессильны причинить им вред.

Она прижалась щекой к плечу отца.

– Мне… так… жаль, папа, – сказала она тихо.

– Утром, – продолжал ее отец уже другим голосом, – я отправился в лондонскую контору моих поверенных и, к счастью, застал там самого мистера Меткалфа.

– Так о нас тебе рассказал он?

– От него я узнал обо всем, что произошло, – ответил граф, – и поспешил сюда предупредить вас, что деньги, которые для вас занял Меткалф, вам не нужны.

– Но, папа, – перебила Сефайна.

– Я поручил ему перевести на твой счет половину состояния твоей матери, – продолжал граф. – Это почти миллион фунтов, так что, полагаю, их должно хватить на восстановление Уина.

На мгновение воцарилось молчание, потом Сефайна сказала:

– Папа… это… слишком много, и… ведь они могут понадобиться тебе самому.

– Если ты намекаешь, что я решу жениться еще раз, – ответил граф, – то теперь я убедился в правоте пословицы «нет дурака глупее старого дурака», и у меня достанет ума не совершить ту же ошибку во второй раз.

Неожиданно он улыбнулся.

– Если вы двое действительно счастливы, как говорите, то в будущем мне хватит внуков!

Сефайна застенчиво покраснела.