Чтение онлайн

— Да, — сказала я, пожимая ее руку.

Скаут села на кровать рядом со мной, положила ногу на ногу и начала ими покачивать.

— И какая же личная трагедия занесла тебя в это замечательное учреждение прекрасным осенним днем?

Я выгнула бровь в удивлении. Она махнула рукой.

— Ничего личного. К нам часто попадают трагические случаи. Родственники умерли, или родители, заработавшие состояние и ставшие слишком занятыми для подростковых проблем. Так произошло в моей ситуации. В редком, но интересном случае, когда у доверенных лиц имеется достаточное количество денег, дети изолируются от общественности, потому что в них видят «неиспользованный потенциал».

Посмотрев на меня, она наклонила голову.

— Ты выглядишь отлично, но не достаточно дрянной, чтобы быть изгоем.

— Мои родители сейчас в исследовательской поездке, — сказала я. — Двадцать четыре месяца пробудут в Германии (не то, чтобы я особо переживаю из-за этого). Поэтому я была приговорена к строгой изоляции в Св. Софии.

Скаут понимающе улыбнулась.

— К сожалению, Лил, то, что родители бросили тебя здесь ради Европы, делает тебя одной из наших. Откуда ты? Я имею в виду до того, как тебя высадили в «Городе Ветров».

— Северная часть штата Нью-Йорк. Сагамор.

— Ты на младшем курсе?

Я кивнула.

— Аналогично, — сказала Скаут и погладила себя по коленкам. — И это означает, что если все удачно сложится, то мы будем два года вместе учиться в школе Св. Софии для девочек. Я могла бы тебя со всеми познакомить. — Она поднялась, и, положив одну руку на талию, а другую за спину, сделала небольшой поклон, — Я — Миллисент Карлайл Грин.

Я воздержалась от усмешки.

— Наверное, поэтому ты Скаут.

— Наверное, поэтому, — усмехнувшись, она согласилась. — Прежде всего, от имени всех жителей Чикаго, — она положила руку на сердце, — добро пожаловать в «Город Ветров». Позвольте мне представить вас склочному частному американскому школьному миру. — Она нахмурилась, — «Школьный мир» — это слово подходит?

— Достаточно близко, — согласилась я. — Пожалуйста, продолжай.

Она кивнула, затем обвела комнату рукой.

— Ты видишь великолепное помещение, которое было куплено для тебя за неисчислимое количество целковых.

Она подошла к кровати и по-хозяйски погладила железный каркас.

— Спальная комната самого высшего качества.

— Ну, конечно, — торжественно промолвила я.

Скаут повернулась на пятках, одергивая перекрутившуюся юбку, и указала на простое деревянное бюро.

— Самая прекрасная из европейских старинных вещей, чтобы хранить твои безделушки и сокровища.

Затем она решительно подошла к окну и резко дернула занавески, показывая чудесный пейзаж. За окном было видно несколько ярдов травы и каменную стену. И поодаль от них виднелось здание из стекла и стали.

— И, конечно, — завершила Скаут, — самый прекрасный вид, купленный на наши деньги.

— Все самое лучшее для Паркер, — добавила я.

— Теперь и ты получила все это, — одобрительно сказала девушка. Она двинулась к двери и жестом показала мне следовать за ней.

— Общая комната, — обернувшись, подсказала мне она. — Здесь мы сплетничаем, читаем интеллектуально-стимулирующую классическую литературу.

— Такую, как эта? — с сарказмом сказала я, указывая на «Vogue[2]» с загнутыми уголками страниц, лежащую на журнальном столике.

— Так точно, — согласилась девушка. — «Vogue» — наш справочник по текущим событиям и международной культуре.

— И прекрасной обуви.

— Да, и прекрасной обуви, — сказала она, указывая на виолончелистку в углу. — Это — дочь Барнаби. Лесли Барнаби, добавлила она, замечая мои изогнутые в недоверии брови.

— Она — номер три в нашем наборе, но ты не будешь видеть ее большую часть времени. У Лесли есть только четыре вида занятий в ее расписании: уроки, сон, изучение и практика.

— А кто девочка номер четыре? — спросила я, поскольку скаут привела меня к закрытой двери, которая находилась непосредственно напротив моей.

Положив руку на ручку двери, девушка обернулась ко мне.

— Эми Черри. Одна из звездной кучки-вонючки.

— Звездной кучки-вонючки?!

— Угу. Ты видела блондинку с лентой в учебном зале?

Я кивнула.

— Это Вероника Ливли, здешняя альфа-самка младшего курса. Черри — одна из ее фавориток. У Вероники черные короткие волосы. Я тебе этого не говорила, но у нее действительно есть мозги! Она, конечно, может и не использует их ни для чего больше, кроме как целование задницы Фолли, но они у нее действительно есть. Все, что касается фаворитов — другая история. Мэри Кэтрин, это — фаворит номер два, — брюнетка с длинными волосами — она из бывших старых капиталистов. У нее до сих пор есть связи, но это — единственное, что у нее есть.

— Сейчас у Черри есть деньги, очень много денег. Поскольку число фавориток растет, дела Черри не так плохи, как у Мэри Кэтрин, и у нее есть потенциал стать клевой, но она относится к советам Вероники слишком серьезно. — Скаут нахмурилась и взглянула на меня, — Ты знаешь, как люди в Чикаго называют «Святую Софию»?

Я покачала головой.

— Св. Грешница.

— Прискорбно, не так ли?

— Именно, — девушка повернула круглую ручку своей спальни.

— О Боже, — сказала я, глядя в пространство комнаты, — Здесь так много… барахла.

Каждый дюйм в крошечной комнате Грин, кроме прямоугольника, где стояла кровать, был забит полками. И все полки были завалены до отказа. Они сочетали книги и милыми безделушки, составленные в опрятные коллекции. Была полка для фигурок сов — некоторые были сделаны из керамики, некоторые — вырезаны из дерева, а некоторые из палок и веточек. Еще была кучка яблок из тех же материалов. Чернильницы. Старые оловянные рамочки. Крошечные домики из бумаги. Древние камеры.

— Если ваши родители хорошо платят, ты получаешь бонусные полки, — прошипела она, как простоявшая неделю газировка.