Магиня для эмиссара
Шрифт:
— Если лучше тебя рисует сусликов — у Риналдо нет шансов, — засмеялся муж.
Сам Рейн до сих пор ходил слегка синеватым. Наверное, так долго это продолжалось потому, что немного растянуть Сильванусовы пузыри — одно, а фактически создать из сплющенных зачатков новые — совсем другое. Но скоро мы узнаем… Я верила в лучшее, и ларра была со мной согласна.
Винте я купила живого щенка северной лайки. Голубоглазые собаки со смешной тёмной маской на морде славились живостью, игривым характером и одним своим видом могли взбодрить самого последнего бирюка. За воспитание нового члена семьи взялись Ссэнасс и два волкодава. Я верю, у нас будет необыкновенно воспитанная лайка.
Но, странно, мне словно чего-то не хватало…
Сейчас я сидела за своим бюро и составляла список дел, которыми следует заняться. В ближайших планах значилось изыскать оказию и переслать половину лично заработанных денег в Салерано, чтобы там их передали сестрам Храма, на содержание обители. Почему-то казалось правильным пожертвовать не часть денег мужа, а то, что заработала я сама. В конце концов, четыреста соленов — это не так уж мало. Улыбнулась — может быть, мой дар поможет ещё какой-нибудь оказавшейся на улице без гроша девушке найти свою судьбу и счастье.
Моё счастье, которому намедни пошёл пятый месяц, довольно пускало пузыри в манеже, усердно откручивая хвост льву. Сидящая рядом Ссэнасс с умилением взирала на происходящее.
Вторая половина моего счастья, закинув ногу на ногу, увлечённо читала в кресле толстенный тарисийско-фризландский словарь. Гм, между прочим, к вопросу о северянах: раз у нас появилось время, стоило бы посетить Большую Королевскую библиотеку и поискать там сведения о шестиногих мамонтах с топорами и нашем друге Ингварре…
Рейн, поймав мой взгляд, улыбнулся, отложил книгу и легко поднялся из кресла. Подошёл, заглянул через плечо:
— Кстати об Ингварре. Он говорит, что я у него в долгу.
— Это как? — захлопала я глазами.
— Ну, ты же сказала ему тогда, в тронном зале, что он всех нас спас? А у фризландцев к кровным долгам относятся очень серьёзно.
— И что теперь?
— Теперь? Как утрясём тут все дела — придётся ехать в Паэнью, выполнять клятву Ингварра.
Я, нахмурившись, повернулась к мужу.
Опять куда-то ехать и что-то искать?
Озадаченно уставилась в хитро прищуренные серые глаза — и вдруг поняла, что именно этого мне и хочется больше всего!
Да! Едем!
Катакомбы нас ждут!