Чтение онлайн

Одевался я, кстати, сам — для Таора это было привычно. Хотя узкие брюки до колен, белоснежные гольфы, длинная нательная рубаха, поверх которой надевался богато расшитый камзол, а затем и не менее богато украшенный кафтан, особой радости у меня не вызвали. Порадовал только цвет — спокойный синий, к которому я относился гораздо лучше, чем к белому, желтому или розовому. А вот шляпы, если честно, не хватало — после полудня на улице будет пекло, и я бы был не против кепки или, на худой конец, панамки, которой можно было бы прикрыть макушку.

Увы. Как недавно выяснилось, столичная мода для богачей не подразумевала головных уборов вовсе. Их носили только бедняки и эпатажные гордецы, которым было плевать на общественное мнение. Я бы, наверное, тоже рискнул что-нибудь нарушить, если бы это было в характере Таора. Но маг уже усвоил, что для спокойной жизни по мелочам лучше не выпендриваться, и редко гулял после полудня пешком, предпочитая нанимать экипаж.

— Олег, ты меня слушаешь? — с нескрываемым подозрением осведомился вдруг Макс.

Я встрепенулся.

— Прости. Отвлекся.

— Я вижу, — проворчал друг, но не стал заострять на этом внимание. — Так вот, насчет управляющей системы… я поставил сканирующее заклинание на дверь, чтобы знать, какого рода магические штуки сюда приносят гости и слуги. Слуги чисты. Гостей пока не было. Но в случае чего, мы будем знать, находится ли в доме потенциально опасный для тебя артефакт.

— Что это за заклинание? Откуда ты его взял?

— В системе было заложено, — отозвался Макс. — Она вообще такими вещами напичкана, о которых я в свое время даже не слышал.

А я вдруг с удивлением вспомнил, что это, оказывается, моя работа… то есть Таора, конечно. Он же артефактор. Причем артефактор экстра-класса, не боящийся экспериментировать с заклинаниями. Ничего удивительного, что магоохранительный комплекс он создавал для себя сам и здорово модернизировал матрицу стандартного управляющего кристалла, напихав в него кучу полезных функций, которыми почему-то почти не пользовался.

— Голосовое оповещение я сделал возможным не везде, — тем временем доложил Макс. — И то, лишь в отсутствии посторонних.

— Ты что, наложил на себя ограничения?

— Конечно. Я ж могу и забыться. А у тебя гости. Или ты рашшером некстати воспользуешься. Вот я и поставил ограничители, чтобы ненароком тебя не подставить. Если что, записки буду подбрасывать. Так надежнее.

— Это не всегда удобно. А если дело будет срочное? Если надо будет о чем-то предупредить, а ты рот сам себе заткнул?

— Хм… — сконфуженно кашлянул Макс. — Сейчас внесу дополнения в ограничители.

— Можешь на изнанке послания оставлять, — после недолгого раздумья решил я. — Пиши на стенах или прямо в воздухе люминесценцию создавай. Я все равно ее отслеживаю. Каждые десять тин сумеречное зрение включаю, хотя, конечно, для экстренных случаев этот способ тоже не подойдет.

— Я подумаю, как лучше сделать. Может, и то, и то совместим. Ты сейчас куда? — неожиданно сменил тему Макс.

Я застегнул камзол и, глянув на себя в зеркало, хмыкнул.

Мда. Ну и смазливая же у меня теперь рожа…

А что с магическим резервом?

Хоть тут порядок. За прошедшие сутки он почти восстановился, да и заряд в кольцах я обновил, хотя в первые мгновения после того, как я примерил новую матрицу, магии во мне практически не было.

— Вниз. Завтракать. А потом к магистру Ною. Он сказал: у него ко мне какое-то дело.

— Как поступишь со слугами?

— Зафиксируй все нарушения, которые найдешь, — велел я, придирчиво изучая собственное отражение: оттуда на меня смотрел весьма недурственной внешности брюнет, одетый по последней столичной моде. Непривычно длинные, слегка вьющиеся волосы, светло-карие глаза, смазливая морда и подтянутая фигура, которой можно гордиться. Чуточку надменный, в меру самоуверенный… как раз то, что нужно. — Когда вернусь, не знаю. Возможно, придется помотаться по городу. Улишшей заберу с собой. Пусть поохотятся, пока я буду занят. Пакость, ты со мной?

— Мя! — без колебаний отозвалась с потолка спрятавшаяся среди лепнины нурра.

Я подставил ладонь и улыбнулся, когда мелкая с готовностью туда спрыгнула. Правда, нагрудного кармана в камзоле не было, ткань оказалась тонкой, да и прилегала не в пример плотнее, чем кожаное пальто. Поэтому я демонстративно раскрыл для нурры боковой карман и удовлетворенно кивнул, когда Пакость без колебаний туда занырнула, оставив снаружи торчать только кончик длинного хвоста.

За хвост я слегка потянул, едва не рассмеявшись, когда изнутри донеслось возмущенное шипение. Но провокационно торчащую часть тела Пакость все-таки убрала. Только после этого я еще раз оглядел себя в зеркале, наскоро отдал последние распоряжения Максу и, свистнув улишшам, отправился вниз. Завтракать. Ну а потом — решать свои и особенно чужие дела, которые после смерти прежнего владельца дома тоже легли на мои плечи.

[1] Лар/лари — обращение к высокородным

— Ну почему жизнь так несправедлива? — проворчал великий магистр Ной, демонстративно кутаясь в длинный халат и шаркающей походкой заходя в собственный кабинет, где его уже ждал я. — И почему почти все, кто меня окружает, предпочитают заявляться в гости с утра пораньше?

Я поневоле улыбнулся: учитель Таора традиционно не только поздно ложился, но и поздно вставал. А в резиденцию гильдии магов, расположенную неподалеку от резиденции Ордена карателей, вообще отправлялся после обеда. Но поскольку дела гильдии не терпели промедления, то старого мага частенько будили во внеурочное время, и по утрам он, как правило, пребывал в скверном настроении.

Вот и сегодня я прервал его утренний сон, нагло заявившись спозаранку. Поэтому магистр выглядел сонным, помятым, его седая шевелюра находилась в беспорядке. А теплый халат, волочащийся по полу, делал мага еще больше похожим на ворчливого старика. Хотя на самом деле это впечатление было обманчивым.

В ответ на вопрос магистра я деликатно кашлянул.

— Может, потому, что вы не любите назначать точное время, учитель?

— Не издевайся над старым больным человеком, — с раздражением буркнул тот, опускаясь в любимое кожаное кресло. Тоже древнее, вытершееся от времени, местами даже потрескавшееся, но, вероятно, очень удобное, раз за столько лет магистр не решился его сменить. — Зачем ты потревожил меня в такую рань?