Чтение онлайн

— Больше ничего, Александра Федоровна! Только моя сила, лечебный артефакт и довольный жизнью цесаревич.

Николая Второй с сыном заходят в комнату, они уже успели пару раз запустить самолетик в коридоре, порадовав наследника.

— Интересное решение, — замечает император, показывая мне загнутый внутрь нос игрушки.

— Ничего особенного, ваше Императорское Величество. Обычная аэродинамика по науке, я сам в детстве немало таких игрушек смастерил.

После этого я занимаюсь ребенком, который терпеливо лежит на кровати и ждет, когда я закончу свои пассы над ним.

Я выгляжу очень уверенным в себе лекарем и это правильно. Вот только, даже сам не знаю, признает ли камень гемофилию болезнью. Иммунный состав крови наследника престола вполне может признать нормальным и ничего в нем не менять.

В общем, или вылечит с одного раза, или не вылечит вообще. Это тоже неплохо, тогда нужда во мне окажется постоянная, а прислушиваться к моим словам царственные особы станут внимательнее.

Поэтому я сливаю за десять минут своего выступления на публику примерно пять процентов маны на ребенка и, сразу же устало присев, говорю, что сеанс окончен.

Наверно, со стороны все мои манипуляции выглядят откровенным шарлатанством, однако, это не так важно, как то, что я в любом случае серьезно оздоровил организм цесаревича.

Даже если не поборол болезнь, переносить ее проявления цесаревичу станет гораздо легче.

Потом я сворачиваю еще один самолетик непоседливому наследнику престола, который упрашивает меня об этом.

Несмотря на то, что оба родителя просят сына дать мне отдохнуть после лечения.

— Конечно смастерю, цесаревич, я ведь вам обещал. Будет быстро и недалеко летать. Зато, может сбивать бомбардировщики в воздухе.

Задаю цесаревичу еще один вектор для игр, как можно сбивать самолетики тараном.

Это уже истребитель с короткими, агрессивно сложенными крыльями, проверяю его на быстрый и прямой полет, после чего потом покидаю царскую семью.

Пусть попробуют что-то понять, как изменилось здоровье и самочувствие наследника после моей процедуры.

Вполне возможно, что теперь он уже полностью здоров.

Потом я провожу время в своей комнате, перелистываю бумаги с информацией. Освежаю в памяти все основные события, которые случатся впереди и на которые стоит обратить особое внимание императора всероссийского.

Потом меня ждет заслуженный отличный обед, на который меня так же провожает уже немного знакомый камер-юнкер. Жаль, что Пистолькорс пока отдыхает после службы, поэтому придется мне обратиться именно к нему на обратном пути:

— Господин камер-юнкер, есть у меня к вам немного щекотливая просьба. Пока я себе репутацию не завоевал при дворце и не могу рассчитывать на внимание и постоянные отношения с какой-то приличной женщиной. Хотел бы, чтобы убиралась у меня во флигеле молодая, приятная девка из простых, с которой я смогу договориться насчет кое-какой услуги. Вы меня понимаете?

— Я поговорю с одним из управляющих двором, такие вещи уже в их ведении, — довольно сдержанно ответил офицер, но, некая недоброжелательность в его поведении проскользнула.

Это дело понятное, но и я больше терпеть не хочу без женского внимания еще какое-то время. После долгого воздержания жаркая, пусть и очень неопытная купчиха здорово растревожила меня в этом смысле.

Когда слухи о моих невероятных способностях просочатся понемногу из дворца, тогда у меня самого отбою не будет от красивейших и знатных женщин империи. А пока я при царской семье определенно секретным объектом плотно нахожусь, лечу их детей или вразумляю своими знаниями — можно и с простой девицей поспать для маскировки.

В общем, к вечеру у меня появилась новая уборщица, чернявая и смышленая девка из дворцовой прислуги, с которой я договорился за двадцать рублей на ночь, чтобы она проводила у меня ночи через одну примерно.

Ну, в принципе жизнь уже немного налажена, теперь еще с дворцовой баней разобраться и можно жить-поживать, да авторитет наживать.

На следующий день ни с кем не встречался, цесаревича не смогли удержать взаперти и выпустили бегать по паркам вокруг дворца, его звонкий голосок постоянно раздается в округе.

Належался ребенок в кровати, ничего не скажешь. Вообще — неплохой паренек, любознательный и даже немного почтительный к тем, кто его лечит. Никакой вредности и зазнайства я в нем пока не вижу.

Сходил в офицерскую столовую, позавтракал, потом и пообедал с большим удовольствием. Кормят очень вкусно и наваристо, все тарелки очищаю до конца. Офицеры из охраны так не делают, поэтому смотрят на меня с удивлением. Ну, они на службе, им переедать нельзя, а я на отдыхе, совмещенном с лечением.

Посещаю по очереди Кавалерскую мыльню и Турецкую баню, очень даже доволен имеющимися во дворце возможностями попариться от души. В императорские купальни пока не зовут, да я и сам не хочу соблюдать все эти придворные условности.

Пока от нечего делать сканирую взгляды на своей персоне от окружающей меня плотно обслуги, редких камер-юнкеров и прочих благородных из охраны.

Интересует моя персона всех местных работников и служивых серьезно, конечно, но, чем я здесь занимаюсь — пока мало кто знает. Да в общем-то никто и не должен это знать. Видят мою скромную одежду, но, почтительное отношение ко мне от офицеров охраны, поэтому сами ведут себя правильно. Не хамят и не нарываются.

День прошел тихо и спокойно, подруга вечером не появилась. Похоже, не ее смена сегодня. С самодержцами тоже больше не встречался. Вчера сказал после сеанса, что нужно цесаревичу пару дней дать на усвоение организмом самого лечения.

Царская чета, наверняка, еще сама переживает потрясающую информацию, тем более, что я оставил императору те два листа с раскладом по февральской революции. Вчера Николай Второй обязательно показал ее императрице и теперь они оба переживают в семейном кругу такое знание из будущего.