Чтение онлайн

Ежов хрипит и тоже пытается сопротивляться, выхватывает пистолет и направляет мне в грудь.

То есть, пытается направить, однако, второй рукой я перехватываю его кисть и легко отнимаю оружие, ломая ее.

Одной рукой держу ТТ, снимаю его с предохранителя, второй прижимаю сопротивляющееся тело железного наркома к стеклам окна, разбивая их его затылком. Следователь вскочил без оружия, конвоиры и личная охрана наркома уже со своими стволами в руках, они видят мою явную подготовку к стрельбе и первыми начинают стрелять.

— По ногам только! — кричит старший над конвоем, доставившим меня сюда.

— По ногам, — хрипит и нарком, хватаясь здоровой рукой за мою руку.

Но, пули бьют по всему куполу, моя внешняя неуязвимость сильно пугает стрелков, они все нажимают и нажимают на спусковые крючки своих ТТ и наганов.

Я тоже начинаю стрелять в ответ, восемь патронов заканчиваются быстро, все они ушли в близкие цели, но, еще двое противников остались на ногах, перезаряжаясь и продолжая поливать огнем мой купол.

— Ого, он уже на тридцать процентов просел, — вглядываюсь я в оставшуюся ману, — Так меня надолго не хватит.

Поднимаю упавшее оружие одного из сразу убитых стрелков, такой же ТТ и последними тремя пулями добиваю оказывающих сопротивление конвоиров. Еще следователь успел убежать из кабинета в момент перестрелки, упав на карачки и прикрываясь остальными нквдшниками. Сейчас поднимает все здание в ружье.

Ежов, задыхаясь в моей ладони, все равно колотит меня кулачком и пинается ногами. Держать его за шею приходится сильно, чтобы не вырвался, поэтому с последними выстрелами он затихает.

Пережал я ему что-то явно, да и ладно! Умрет, не приходя в сознание страшной смертью!

Я бросаю его на пол, как сломанную куклу и занимаюсь тем, что собираю оружие и магазины для него. Поднимаю с пола и обыскиваю конвойных.

Пострелять мне придется много, пока маны хватает. Складываю все на столе, а потом занимаюсь самим наркомом.

Выбиваю стекла из рам до конца и пропихиваю его голову в решетку, держа за шею сзади. Получается это плохо, голова не лезет, поэтому я возвращаюсь и поднимаю тяжелый табурет, чтобы забить ее подальше.

Удалось загнать башку наркома на треть в ячейку решетки, когда дверь резко распахивается, а в кабинет заскакивают новые нквдшники. Заскакивают и стоят растерянно, глядя на мою кровавую деятельность у окна, приходится бросить свое занятие, чтобы выхватить из кармана пистолет.

Тут же сразу начинает прилетать по куполу, свистят рикошетящие пули и вонзаются в стены, кабинет заполняется снова грохотом и запахом сгоревшего пороха.

Сотрудники валятся один за другим, вскоре я снова остаюсь один. Собираю новые магазины и стволы, готовлюсь к продолжению сражения в коридорах и кабинетах. Маны осталось пятьдесят процентов, не так долго я продержусь против превосходящих сил противника.

— Ничего, тут невиновных нет! Всем пора за свои преступления перед людьми ответить! — решаю я и выскакиваю в коридор, где начинается снова густая стрельба.

Пока я прочесываю третий этаж, отстреливая и добивая сотрудников в форме, потом поднимаюсь на четвертый, зачищая его. Там мой купол сдыхает под непрерывным огнем многочисленных противников и я валюсь посередине коридора, получив пару десятков путь со всех сторон.

Эти стрелки явно еще не знают, что Вождь приказал меня беречь. Все знающие уже померли за время перестрелки.

Падаю уже мертвым, выронив пистолеты из рук, последняя мысль у меня такая:

— А умирать в бою совсем не больно!

Да, в Москве я скоропостижно скончался, то есть, геройски умер, а в Храме пришел в себя живой и здоровый.

Были, конечно, опасения, что на таком расстоянии мою смерть Храм не сможет идентифицировать. А, значит, не распечатает меня снова и я пропаду из мира живых навсегда.

Пришлось примириться с такой вероятностью. Впрочем, что мне еще оставалось делать?

Не имея при себе ни одного Источника, пробиться куда-то к капсуле или Храму шансов у меня не было и так, и так.

Купол выдержал всего две или даже три сотни попаданий пистолетных и тяжелых винтовочных пуль, на большее у меня маны не хватило. Внешнюю охрану из четверых простых нквдшных красноармейцев тоже успели бросить воевать со мной, они успели каждый по разу-два выстрелить в мою сторону из своих винтовок. Пока я не успел взять их на прицел и ликвидировать первым делом. Однако, именно эти пули выбивали из купола заметное количество маны, даже в пылу перестрелки я этот факт успел прочувствовать.

. Да, на прорыв куда-то далеко личного запаса маны у меня явно не достаточно, при первом же обнаружении количество преград и засад на моем пути будет расти в геометрической прогрессии. И там все будут с такими же мосинками или еще чего хуже, с первыми ППД, у которых в дисковом магазине по семьдесят с лишним патронов. И финны вооружены сейчас, наверно, такими же аналогами автоматов, как они там у них называются — «Суоми» вроде.

— Расстреляют меня однозначно, не получится никаких прорывов к капсуле. Граница с Финляндией охраняется сильнее всего, чтобы народ не разбегался от Советской власти. Меня обнаружат задолго до нее и придется со всей заставой воевать, а там и финны на место стрельбы подтянутся, со своей стороны, конечно. Нет — безнадежная затея получилась бы, реши я все-таки пуститься в бега, — делаю я вывод по результатам перестрелки в наркомате внутренних дел.

В момент гибели у меня больше не было часов на руке, их еще в Сталинири забрали. Я свои «Командирские» так и не увидел больше, а вот сейчас они снова появились.

И время показывают прежнее, кстати, девятое мая. Принтер Храма снова распечатал копию, какой она сюда прилетела. Интересно, как он получает сигнал о том, что предыдущая копия погибла и пора распечатывать новую.

Ответа на свой вопрос у меня нет, да и бог с ним. Главное — что работает древняя механика тех самых Древних до сих пор как часы.