Мафия пишет оперу
Шрифт:
– Вызов? – раздались удивленные и обиженные голоса.
– Чего это мы хуже всех-то?
– Чего это мы ничего не поставим? Да пошли они со своим вызовом!
– Нет, – перебила эти голоса Арина. – Вызов – дело чести. И мы его принимаем. Оперетта так оперетта. Сделаем мы эту оперетту. Так что давайте сегодня после уроков встретимся, лучше вечером попозже. Попросим Петра Брониславовича спортзал нам открыть. Он только рад будет, что мы репетировать там начнем.
– Что репетировать-то? – захлопав наивными глазками, спросила Зоя Редькина.
– Вот тогда и придумаем, – без тени сомнения заявила Арина. – Только все должны прийти. Раз это дело чести для нашего класса. Значит, давайте-ка соберемся в шесть вечера. А до этого времени пусть каждый что-нибудь узнает, что в этих опереттах вообще бывает. Я, например, про них ничего не знаю. Но у меня дома книжка про оперетту есть. Я принесу.
– А я спектакль в театре видела, – пискнула Редькина. – Оперетта «Орфей в аду».
– В аду? – усмехнулся кто-то из мальчишек. – Что ты, Редькина, гонишь? Оперетта – это танцы, пляски, визги. А в аду обычно страдают, значит, это трагедия.
– Нет, на афише было написано: «оперетта»! – попыталась защититься Зоя.
Но в это время в класс вихрем внеслась учительница математики.
– Решено: собираемся в шесть! – крикнула Арина Балованцева, бросаясь к своей парте.
Одноклассники с ней согласились, расселись по местам, обдумывая планы будущей постановки. И обычно страшный урок геометрии прошел даже как-то весело. Потому что появилась надежда. А надежда – она же ведь компас земной…
Глава III
Братство Белой Руки разрабатывает план спасения
В большой просторной комнате среди бела дня царил полумрак. Окно было плотно зашторено, дверь закрыта на латунную щеколдочку. Никто посторонний не мог войти туда, где происходило экстренное заседание мафиозного клана Братство Белой Руки. Из шести человек, которые входили в его состав, присутствовали здесь всего четверо. Двоих не хватало. Один из них томился в плену у неизвестных похитителей. А второй… учился в другой школе на противоположном конце города.
Потому что братьями Белой Руки были дети. И вот сейчас бесстрашный предводитель детской мафии поднял руку и первым нарушил молчание.
– Дорогие братья Белой Руки. Мы собрались с вами сегодня по причине, которую все мы знаем. Неизвестные… пока неизвестные! люди похитили нашего брата Антона Мыльченко, – серьезным голосом начала Арина Балованцева, глядя на сидящих в ее комнате Витю Рындина, Зою Редькину и Костю Шибая. – Когда-то мы пообещали защищать друг друга и помогать, что бы ни случилось. И вот сейчас брат Мыльченко нуждается в нашей помощи. Его взяли и украли. И хоть мы понимаем, с чем связано это похищение и что это все игра, допустить такого не можем. Ведь Антон не вещь, чтобы его воровать.
– Это точно, – согласился брат Костик.
Детская мафия жила по своим законам. Никто не знал о ее существовании, кроме самих мафиозных братьев. Какая бы операция ни проводилась Братством, ребята соблюдали строгую секретность. Общая тайна сближала, из-за этого все вокруг казалось наполненным особым смыслом.
На первый взгляд даже предположить было трудно, что именно могло соединить вместе таких разных ребят. Брат Костик Шибай – насмешник и непоседа, который, как ураган, носился по школе и успевал везде; мафиози Редькина – скромная и очень наивная девочка с тонкими пегенькими косичками; украденный брат Антоша по кличке Гуманоид, которого с детства пинали и угнетали за поэтическое видение мира… Спокойный и серьезный Витя Рындин, самый сильный мальчик во всей параллели. И Арина Балованцева – странная девчонка, в голове у которой постоянно рождались экстремальные идеи. На радость и созданной когда-то Ариной мафии.
Это случилось тогда, когда все были против них – весь летний лагерь «Зорька» отвернулся от Арины, Кости, Зои и Антоши, посчитав их гнусными преступниками. Вот тогда-то они и объединились, чтобы защитить себя, доказать свою невиновность и найти преступников настоящих. Собравшись вместе, четверо одноклассников, оказавшихся в одном лагерном отряде, над пламенем свечи, которое больно жгло их руки, дали клятву верности своему тайному обществу. А значит – клятву друг другу. Клятвы нельзя давать часто, но уж если эта клятва дана – нет ничего постыднее нарушить ее. Да и никому из братьев Белой Руки нарушать ее не хотелось: члены мафии стали друзьями. Поэтому хоть и странно было предположить, что очень деловая и независимая, да еще и имеющая личного телохранителя Арина Балованцева, с которой считались все, будет дружить с гонимым поэтом Гуманоидом и наивной дурнушкой Редькиной, это на самом деле было так.
Чуть позже к мафии присоединился Федя Горобец, он же пан Теодор. Федя учился в школе на другом конце города, но был полноправным мафиозным братом. А потом в мафию приняли и Витю Рындина – красу и гордость Петра Брониславовича, будущую звезду кикбоксинга, а может, и еще какого-нибудь вида спорта. Едва увидев Арину Балованцеву, которая пришла в их класс в прошлом году, Витя понял: эта девочка – главная радость в его жизни. Вите хотелось быть с ней рядом, делать для Арины что-нибудь хорошее… А что он мог сделать для нее хорошего? Конечно, постараться оградить от всяких неприятностей и проблем, которые часто сыпались на голову девочке с остро романтическим характером. И Витя Рындин везде сопровождал Арину, которая со временем оценила его верность и преданность. И, посоветовавшись с братьями-мафиози, приняла его в Братство Белой Руки.
А почему братство носило имя Белой Руки – никто из ребят уже точно не помнил. То ли потому, что просто очень страшно было тогда, на темном чердаке лагерного корпуса, то ли потому, что ожоги на руках после пламени свечки покрылись белыми пузырями и долго болели, напоминая о клятве и тайне.
Конечно, братья-мафиози не ходили по школе веселой компанией в обнимку, не палили из игрушечных пистолетов. Никто бы не подумал, глядя на них, что эти мальчики и девочки – неразлучные друзья. Очень даже они были «разлучные». Занимались каждый своими делами. Но любая проблема собирала их вместе.
А уж тем более такая…
– Слушайте, – подала голос Зоя Редькина, которая в кругу своих мафиозных братьев не боялась высказываться, не то что в школе, – а может, это все Мыльченко сам придумал? Чтоб за ним побегали, поискали его, бедного, несчастного? Он же любит вокруг себя всякие тайны устраивать.
У Зои и Антоши, которые с детских лет сидели за одной партой, времена перемирия и вражды сменялись непрерывно. Буйная фантазия порой заносила Антошу в жуткие дебри, а доверчивая Зоя каждый раз попадалась на его удочку. И когда реальное положение вещей оказывалось совершенно не таким, каким представлял ей Антоша, Зоя бросалась или плакать, или драться с несчастным вруном, или клясться, что больше никогда этому Мыльченко – Гуманоиду гнусному – не поверит. И даже общаться с ним не будет. Но время шло, Зоя все забывала – и все повторялось сначала. Так что и теперь она вспомнила, что надо к Антошиным выдумкам относиться скептически. А уж тем более к похищению…