Маэстро Калиостро
Шрифт:
СЕНЯ (отбиваясь). Не трогай, не тащи меня, отпусти…. Угонят!
ХАРИТОН. Да иди сюда, кто угонит, кто угонит?
(Крепко обнимает и целует Сеню; слышен шум угоняемого автомобиля).
СЕНЯ. Я же говорил! Гады! (вырывается и бежит на балкон). Аа-а!..
КИРИЛЛ. Прыгнул! (Все кидаются к балкону).
ВАЛЕРА. Смотрите… смотрите… догоняет!
НОННА. Это невероятно!
АРТУР. Еще немного, еще чуть-чуть…
НОННА. Мо-ло-дец! Мо-ло-дец!
ВСЕ. Шайбу! Шайбу! Шайбу!
ХАРИТОН (облегченно). Догнал… Необъяснимо…
РЕГИНА. Он всегда догоняет… Сеня, Сенечка, поднимитесь. Они больше не рискнут…
НИКИТА. Ну, что?
РЕГИНА. Не хочет… Решил остаться в машине.
ВАЛЕРА. Ну, скажите, как можно жить, когда угоняют? Как?..
НОННА. Плюньте, Валера… Ради сеанса…
ХАРИТОН (поднимая бокал). За тех, кто в машине! (Все вскакивают, с аппетитом закусывают). Ах, черт, нигде так славно не пожрешь, как дома, нигде!
АРТУР. А вы знаете, что в Центральном ресторане разбавляют водку?
КИРИЛЛ. Бросьте! Не люблю, когда вы стараетесь видеть в людях плохое.
АРТУР. Что значит «бросьте»? На моих глазах…
НИКИТА. Разбавляли?!
АРТУР. Да нет, проверяли… Тридцать два градуса…
НИКИТА. А! Куда мы идем?! Разбавлять водку! Ну — не долей, обсчитай… Но разбавлять!..
ВАЛЕРА. Как можно жить, когда разбавляют? Как?
ХАРИТОН (поднимая тост). За Региночку и Кирилла, которые никогда не разбавляют! (Все выпивают).
КИРИЛЛ. А я все-таки не верю!
ВАЛЕРА. Вы ни во что не верите… В телекинез вы не верите, в парапсихологию не верите. Как можно жить, ни во что не веря?
НОННА. Кирюша, действительно, во что-то же надо верить!
КИРИЛЛ. И не уговаривайте! Не верю! И в вашу парапсихологию — не верю!
ВАЛЕРА. Ах, так! Перестаньте жевать, садитесь напротив меня и передавайте.
КИРИЛЛ. Что?
ВАЛЕРА. Мысли…
КИРИЛЛ. Какие?
ВАЛЕРА. Какие угодно… Передавайте — и мы, не отходя от кассы, увидим, существует парапсихология или нет… (Кирилл усаживается напротив Валеры). Смотрите мне прямо в глаза! Всех остальных попрошу не думать! (тишина). Артур, вы мне мешаете, я же просила не думать!
АРТУР. Но я не могу не думать, не могу!
НОННА. Боже мой, две-три минуты ты можешь потерпеть?..
АРТУР. Постараюсь! (пауза. Кирилл передает мысли Валере. Пауза. И вдруг Валера дает оплеуху Кириллу).
КИРИЛЛ. За что?
ВАЛЕРА. За то, что вы подумали! Как вам не стыдно?!
КИРИЛЛ. Я этого не думал!
ВАЛЕРА. Кирилл, вы можете обмануть меня, но не парапсихологию!
НОННА. Он не хотел… Не волнуйтесь.
НИКИТА. Радость моя, конечно, тебе показалось. Кирилл ничего плохого подумать не мог. Тем более о тебе. Просто ты чуть под шафе.
ВАЛЕРА. Я? Под шафе?
НИКИТА. Самую малость…
ВАЛЕРА. Я? Я могу дыхнуть!
РЕГИНА. Не обращайте внимания, дорогая. Все мужчины одинаковы. Когда я вспоминаю Якова Александровича…
КИРИЛЛ. Милая… Она уже вспоминает своего второго мужа… Но зачем так часто? Он же еще не умер…
РЕГИНА. Он прекрасный человек!
КИРИЛЛ. Не-ет, он чудесный… Такая умница! Видный ученый… Вы бы видели его лоб. Во!!! Два наших… Бедный, он три года шил ей шубу… Он был щедрый человек, он заказал ей одну из самых лучших шуб. И не его вина, что он не смог расплатиться. Региночка, наверное, ее никогда бы и не увидела, если б не стала моей женой. Вы бы видели его лоб! Во! Это так обидно, но благосостояние растет, мои дорогие, и людям сегодня, увы, нужнее шубы, чем ученые…
НИКИТА. Они же почти все открыли, а шуб нет.
КИРИЛЛ. Я вам скажу, дорогие мои… Главное — это все-таки жизни радоваться! Ведь жизнь сегодня, друзья мои дорогие, прекрасна и удивительна. У меня дядька был, его за одну лошадь, кобылу дряхлую, раскулачили. Она подохла назавтра, а его уже… того. У меня ж две машины- и никто меня не трогает. И не тронет. Нет, друзья, жизнь все-таки лучше стала, веселее!
АРТУР. Святая правда. Как замечательно стали жить люди — просто сердце радуется. Бывает, сидишь в ресторане, — зайдут двое, ну… простых наших человека, не интеллигенты, не академики, ну, простые люди, посмотрите, что заказывают… Посидят два часа — пятьдесят рублей… Сердце радуется за них! Французы такого не берут. Недавно видал, как их миллионер обедал… Ну, думаю, сто рублей, как минимум. Четыре двадцать! А наши, простые люди — пятьдесят…
НИКИТА. Да, грех жаловаться… Живем не хуже министров. Не хуже…
ХАРИТОН. Потому что вы выше министра, Никита… Выше!
НИКИТА. Ну, что вы…
ХАРИТОН. Не что вы, а выше! Вы знаете, кого вы выше?
КИРИЛЛ (срывает настенное блюдо). Регина, ложи ему свинью!
РЕГИНА. Всю?
КИРИЛЛ. Ему — всю! Никите — всю! (Регина с блюдом уходит).
ХАРИТОН. И Артуру! И Артур выше!!
КИРИЛЛ (срывая блюдо). Держи, дорогой! У нас свиней много! (входит Регина, с поросенком на блюде). Ешь, Никита!
НИКИТА. Вначале дамам (передает).
ВАЛЕРА. Ой, мне целого не съесть…
КИРИЛЛ. Тогда пусть Нонна!
НОННА. Я тоже с целым не справлюсь.
КИРИЛЛ. Не справишься?! (снимает со стены самурайский меч). А ну, разойдись! (Все разбегаются, Кирилл поднимает меч и с размаху бьет по поросенку, разрубая не только его, но и блюдо. Хохочет). Налетай! (Дамы жадно едят поросенка). Регина, тащи остальных! Нет, жизнь все-таки прекрасна и удивительна! Настолько хороша, братья мои, настолько светла, что не поверите, даже мечты нету… Никакой тебе мечты… Все свершилось, о чем мечталось. Об этом мечтать только можно!
НИКИТА. Можно, а уже не нужно! Отмечталось! Вот она, мечта… (жадно ест).
ВАЛЕРА. Боже, что вы говорите! Как же жить без мечты! Так же в мещан можно превратиться… Не-ет, без мечты нельзя… Я без мечты з-задыхаюсь.
НИКИТА. Хорошо! Хорошо! Скажи, о чем мечтаешь — исполню!
ХАРИТОН. Он исполнит… Он знаешь кого выше?!
ВАЛЕРА. Хотелось бы мне жить на даче, у моря, у теплого моря…
НИКИТА. Конкретнее. У какого?
ВАЛЕРА. У теплого… На даче главнокомандующего Военно-морскими силами, чтобы все корабли, проходя мимо, салютовали… Нет, все-таки хорошо быть вдовой какого-нибудь контр-адмирала… Столько молодых мужчин… Ты лежишь, а тебе салютуют…