Мадам Шарли

В этом романе содержатся сцены сексуального характера, он предназначен только для чтения взрослыми. Роман «Мадам Шарли» назвали эротическим и не предназначенным для чтения детьми младше 17 лет не менее трех независимых экспертов. Мы настоятельно рекомендуем хранить эту книгу в месте, недоступном для детей.

«Ноттингемский вестник», Флит-стрит [1] , Лондон, 1814

Правоохранительные органы доложили сегодня в Министерство внутренних дел, что пожар, в котором погиб Филипп, граф Кальвертонский, и его молодая жена, являлся не чем иным, как несчастным случаем. Долгий срок, разделяющий кончину его светлости и окончательное выяснение причин возгорания, объясняется сильнейшими разрушениями, имевшими место вследствие страшного пожара.

Лорд-наместник [2] достопочтенный Мэтью Фортескью сообщил министру внутренних дел, что, по его мнению, граф и его жена потеряли сознание от вредоносных паров, когда полено выпало на коврик в кабинете его светлости. Возникшее пламя поглотило большую часть восточного крыла Кальвертон-Чейз, не оставив почти ничего, что могло бы помочь в расследовании этой трагедии.

Наследника поместья Кальвертон, бывшего полковника Джордана Линдхерста, а ныне седьмого графа Кальвертонского, вызвали с Континента, где он служил под командованием герцога Веллингтона и не раз отличался в боях. Мы приводим здесь его слова:

«Я поражен и опечален кончиной его светлости, И хотя я не знал о его женитьбе, мое сочувствие, разумеется, распространяется и на членов семьи его молодой жены. Хочу выразить глубокую признательность его королевскому высочеству за соболезнования».

Седьмой граф Кальвертонский должен вернуться на родину в следующем месяце, как раз к началу сезона. Этот отважный солдат – сын очень дальнего родственника рода Кальвертонов, и для него, без сомнения, подобное положение станет приятным поворотом на жизненном пути. Высшее общество с нетерпением будет ожидать его прибытия. Полковник Линдхерст холост и, по слухам, обладает приятной наружностью. Интересно, смогут ли сравниться военные стратегии, которые он разрабатывал для отважного и благородного герцога Веллингтона, со стратегиями пленения сердца графа, разработкой которых, без сомнения, займутся наши прекрасные дамы.

Изящные руки аккуратно свернули газету и положили ее обратно на стол. Шум и суета очередного лондонского дня продолжали беспрепятственно вливаться в комнату, но человек, сидящий в ней, даже не пошевелился.

В зеркале с резной рамой на противоположной стене отражался стройный молодой мужчина. Его одежда не являлась верхом элегантности. Потрепанная старая рубашка выбилась из-под поношенных бриджей, а темный сюртук небрежно висел на спинке ближайшего стула. Длинные золотистые волосы были забраны в пучок, а щеки молодого человека казались гладкими, без единого следа растительности.

Из-за стены раздался заливистый смех. Было еще рано, но здесь, в элегантных, наполненных эротизмом комнатах дома, расположенного по адресу Болио Кресент, 14, женщины уже просыпались. Скоро их потенциальные клиенты наводнят улицы Лондона, и на закате в особняке соберется множество искателей наслаждений.

Человек встал и подошел к окну со средником, чтобы бросить взгляд на оживленную улицу внизу. Время от времени по тротуару с грохотом проезжала карета да продавцы возвращались обратно, доставив свой нехитрый товар по назначению.

На какой-то миг все встало на свои места.

Человек у окна передернул плечами. Для парнишки по имени Шарли, который последние несколько лет тихо работал в «Лунном доме» – именно под таким названием особняк был известен в Лондоне, – это было самое обычное утро.

А у Шарлотты, графини Кальвертонской и вдовы шестого графа Кальвертонского, именно с этого дня, вполне возможно, и начнутся настоящие неприятности. Вряд ли полковник Джордан Линдхерст обрадуется, если узнает, что леди Шарлотта и Шарли из «Лунного дома» – это одно и то же лицо. И, уж конечно, еще меньше ему понравится то, что вчерашняя вдовствующая графиня теперь владеет домом с весьма сомнительной репутацией.

Но что по-настоящему его поразило бы, если бы, конечно, ему довелось узнать об этом, так это то, что эта самая вдовствующая графиня, скорее всего, убила шестого графа.

Лондон, 1815

– Не волнуйся, Сюзи. Мадам Шарли никому не позволит тебя обидеть.

Седьмой граф Кальвертонский Джордан Линдхерст поджал губы, когда до него донеслась эта фраза из-за дверей соседней комнаты. Очевидно, «Сюзи» была новичком в своем деле.

– Мы должны давать клиентам то, что они хотят. Но грубость здесь совершенно непозволительна. Это правило нашего заведения, и если ты крикнешь Антонио, он примчится в ту же секунду.

Голоса стихли, оставив Джордана в некотором недоумении. Это ведь бордель. Не больше и не меньше. Конечно, он маскировался под «дом приличных удовольствий», и здесь клиентам предлагали изысканные блюда, превосходные вина и несколько отличных, столов для карточной игры.

Но под внешним фасадом благопристойности и элегантности скрывались женщины, которые торговали своим телом. Они делали это за деньги. За банальную звонкую монету. Ну, может, не за одну только монету.

Джордан хмыкнул. Покуда стоит белый свет, всегда будут женщины, готовые продавать свое тело. Некоторых из них делать это вынуждали обстоятельства, другими двигала жадность. Он еще крепче сжал губы и откинулся на спинку удобного дивана, глядя на мерцающие огоньки пламени, расчерченные прутьями каминной решетки.

Он искренне надеялся, что Сюзи не придется звать Антонио, кем бы он ни был. Скорее всего, это тот громадный «швейцар», который изо всех сил попытался изобразить вежливый поклон, когда впускал Джордана в особняк. Его поклон больше всего напоминал движения кита, высоко подпрыгивающего над водой на океанских просторах. Это зрелище впечатляло, а вот вторая часть полета, когда кит направлялся вниз, к воде, выглядела весьма неуклюже.