Чтение онлайн

Для меня корабль – это всё. Даже от мысли о Великой Праматери Тау забыл, стоило только про него вспомнить. А ведь это было важно, в контексте нападения. Так-то дар, как подвёл под монастырь, так и спас. Это просто моё выражение, запели провода и ветер. Особенность моего дара, которая никак не описывается привычными чувствами и, естественно, никак не отражена в языке. Вот и приходится выкручиваться и придумывать термины. В данном случае мир вокруг меня вдруг переполнился векторами сил с их цифровыми значениями, как бы повисшими в воздухе, причём провода показывали их словно полупрозрачными, если сравнивать со звуком, то это было бы тише, но отображали их раньше, скорость распространения некой волны в металле, видимо, выше, чем в воздухе. Потому сначала были провода.

Опять же, всё это умозаключения, сделанные мною в результате многолетних наблюдений за собственным даром. И то, что так резко среагировал на эту песнь, тоже не без причины. Всегда, когда такое проявляется так ярко, то значит, что есть непосредственная опасность для меня лично. Главное было понять значение всех вспыхнувших величин, означавших, что в мою сторону движется предмет, причём не абы куда, а точно в голову, и если не отклониться, то хана котёнку. Потом, уже уворачиваясь от смертельной опасности, обсчитал все его параметры, вплоть до разности аэродинамических свойств неровных граней этого камня и даже неравномерность распределения плотности вещества внутри. На кой мне это было нужно, непонятно, но просто не умел иначе. Для меня мир вообще очень странно сейчас выглядит, если сравнивать его с тем, как он должен бы. Но опять же, не ясно, это он таким был в прошлой моей жизни или сейчас и для окружающих.

У меня были лишь доли секунды, чтобы посмотреть в сторону нападавших, но и того хватило, чтобы всех участников рассмотреть. Да, для меня словно не стало расстояния, будто глянул в очень мощный бинокль. Хлоп, и вот они, или я оказался рядом с ними. Эффект один. И вот эта девушка, которую назвали Сиськи… но на самом деле у неё имя совсем другое… Рис, прайда Миуловых. Когда на всех их смотрел, естественно, ничего такого не произносили, но я всё равно слышал, как и знал то, что её прайд четыреста восемьдесят шестая ветвь Ченуховых… и даже то, что она восемьдесят пять тысяч триста двадцать шестое поколение. Никого вокруг словно не было. Это была в моей жизни вторая кэтианка, которая была достойна моего внимания. Причём в этом не было никакого высокомерия, у меня вообще нет эмоций, почти. Это знание, на уровне рефлексов, как дышать или ходить. Под ним были какие-то основания, но почему-то не вскрывшиеся, словно пока лишние.

Почему про Великую Праматерь Тау в тот момент и подумал. Сиськи – это было первое, на что уставился и в этот раз. У Рис они были как бы не четвёртого размера. Впервые кого-то здесь пожалел, хоть и чисто умозрительно. Реально, как с такими буферами на животе спать-то? И второй раз, когда точно знал, что и эта кэтианка будет моей. Мог бы, рассмеялся над такими мыслями, однако даже не пытался. Уверенность была железной, как и то, что утром встаёт солнце. И плевать, что мужики в этом мире слабый пол. Пойду лучше готовить свой жезл.

Ночь этих же суток. Соседняя академия

– Миулова, ты с нами? – спросила одноклассница, подойдя к её кровати в общежитии, больше смахивающей на казарму с койками в два яруса.

– А вы куда? – поинтересовалась она в ответ, но голос говорил, что вопрос скорее формальный, поскольку к ней впервые с момента поступления обратились по фамилии, а не по кличке «Сиськи».

– Помнишь сегодняшнего красавчика? – спросила её подошедшая.

– Конечно, – подтвердила она.

– Так пойдём и оторвём ему голову, чтобы больше не уворачивался! – ответила её одноклассница.

– Хорошо, – согласилась с предложением Рис.

Вопрос был только один: кто будет платить за жизнь спектратора? Поскольку идея была сейчас не её, как и на уроке, то и проблем она в походе не видела, главное не сорваться, если у кого-то будет гормональный шторм.

– Великая Праматерь, – тихо, вполголоса, обратилась к сидящей в стоящем в оранжерее плетёном кресле с задумчивым видом женщине, девушка, на вид лет двадцати пяти.

– Что случилось, Фуа? – откликнулась она на это.

– Ничего особенного, – девушка попыталась успокоить её, увидев, как в буквальном смысле взметнулась её начальница.

– Если бы это было так, то ты вряд ли бы меня в такой час побеспокоила. Я хорошо тебя знаю, так что прекрати оттягивать ответ, – потребовала она от Фуа.

– Просто случилось нечто с вашей подопечной… Рис, Миуловой, – девушка, наконец, назвала причину своего появления, причём между произнесёнными именем и фамилией возникла небольшая пауза, будто она сомневалась, стоит ли называть последнее.

– Ну, что с ней могло случиться в военном-то учебном заведении? Что, в дуэли против пятерых погибла? – недоумённо спросила Великая Праматерь Тау.

На мгновение возникла пауза, потому что Фуа, растерявшись, не знала, что ответить. Это было попадалово… да нет, попадаловище с косячищем на фоне влипалища. Радовало девушку только одно, что всё это не про неё.

– Нет, она жива, но тело требует частичного восстановления, – решила она подойти к проблеме издали.

– Не поняла, а почему ты мне сообщаешь информацию о всякой ерунде, тем более медицинское обслуживание не требует моего вмешательства? – в очередной раз удивилась старшая.

И этот вопрос Великой Праматери Тау не оставил больше никакой возможности для маневра и игры словами.

– Она училась в конвенционной академии… – пришлось Фуа сказать правду.

– Ты знала?! – взорвавшись эмоциями и буквально переменившись в лице, прошипела её начальница.

В это время медальон на её груди начал трансформацию, и первым делом рассыпался на пыль, которая почти мгновенно окутала всё её тело. И словно снежинки на стекле, вокруг её тела стала вырастать броня. Только она не была похожа ни на что виденное в системе Кэтиа, хоть здесь и полыхали непрерывные войны. Первым, что бросалось в глаза, полное отсутствие практицизма, так характерное для военных любых миров. Здесь же прослеживался явный приоритет дизайнерских изысков, никак и ничем не ограниченных в техническом плане. Всё в нём в первую очередь внешне было направлено подчеркнуть красоту своей носительницы. Если материальная броня мешала этому, то она заменялась силовыми полями. Вторым заметным свойством было создание и подчёркивание угрозы от владелицы этого девайса. Сказать, что это прямо выглядело как бронебикини, никак нельзя, но эффект был, пожалуй, поубойнее. Только вот никого вокруг не было, кто мог бы оценить производимое впечатление.

– Значит, слишком стара? – проговорила Великая Праматерь Тау, усмехнувшись.

– Что вы, никто ничего такого не говорит! – воскликнула её помощница.

– Говорит, говорит, но не публично. И ты, Фуа, вместо того чтобы доложить о нарушении моего прямого приказа, всячески замалчивала такой факт. Да и сейчас пришла, поскольку жива или нет Миулова, мной отслеживается автоматически, что ты не могла не знать, и значит, её состояние на самом деле критическое, – проговорила старшая, криво усмехнувшись.