Любовная Эволюция

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим Вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Оригинальное название: Michelle Mankin «Love Evolution» 2012

Переводчики: Рена Дюбкачёва, Женечка Васильева

Редактор: Яна Бузаева, Екатерина Филимонова

Оформитель: Анастасия Антонова

Обложка: Ксения Левченко

Переведено специально для группы: http://vk.com/e_books_vk

Любое копирование без ссылки

на переводчиков и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Эвери засунула потрепанный блокнот обратно в передний карман своих узких, когда-то цветных джинсов. Она раскрыла ладонь, и пригоршня земли просочилась сквозь пальцы, падая на гроб, словно грязный дождь. Эвери стояла неподвижно и молча смотрела на могилу, а образы Джастина мелькали перед глазами, как хроники с кинопленки.

В ветреный осенний день Эвери была поглощена лишь этими видениями. Ее поразительно длинные, отливающие медью волосы обвивались вокруг плеч, словно паутина, окутывая Эвери как призрачное явление. Голова была наклонена, подбородок почти касался груди. По бледному веснушчатому лицу струились слезы, стекая по полным губам к подбородку и тихо падая прямо на серую футболку. Она не представляла, что будет делать без него. Крепко сжав от отчаяния глаза, Эвери развернулась и ушла, оставив позади могилу своего брата-близнеца.

Потеря Джастина опустошила Эвери. С этой смертью ушел не просто человек, которого она любила больше всего на свете, — с ним ушли все ее планы на будущее. Все вращалось вокруг их музыки. У нее не было больше никаких значимых талантов. Даже диплома об окончании старшей школы не было. Они оба ушли из дома прежде, чем закончили ее. Без Джастина не было их группы и никакого возможного будущего.

Со времени похорон Эвери бессчетное количество раз прокручивала в голове один и тот же непривлекательный путь. Она не могла добыть деньги из воздуха, как бы того ни хотела. Все, за исключением крошечной части ее сбережений, ушло на похоронные расходы для брата. Эвери не жалела, хотя и вынуждена была оплатить проведение скромной частной службы.

Эвери никогда не забудет тот день, когда один из парней Кампанеллы пришел к ней. Она была в клубе «Индиго», разогревалась на сцене. Джастин опаздывал. Это было на него не похоже. У Джастина было много недостатков, но он никогда не опаздывал на репетиции, и это беспокоило ее.

— Эвери Джонс?

Она посмотрела вверх, испытывая неприятное ощущение в животе.

— Да, а в чем дело?

Нервничая, Эвери теребила манжеты своей рубашки. Она не знала этого парня. Его черная кепка, затеняющая лицо, и такое же черное пальто, наверняка что-то скрывающее, заставили ее тело покрыться мурашками.

Мужчина окинул взглядом комнату. Удовлетворенный тем, что они были одни, он равнодушно произнес:

— Мистер Кампанелла отправил меня сообщить тебе, что твой брат мертв.

Эвери почувствовала себя так, словно кто-то с размаха ударил ее кулаком в живот. Голова закружилась. Девушка почувствовала, что просто не может дышать.

— Что? — только и смогла спросить она. — Нет. Он не может быть мертв. Я видела его утром. Я не верю вам.

Мужчина пожал плечами.

— А чем, он думал, все закончится, когда начал забавляться с телкой босса?

— Покажи мне! Отведи меня к нему!

Тот покачал головой.

— Я что, похож на дурака? Он там, где никто не собирается его искать. Ни ты, ни кто-либо другой. Лучшее, что ты можешь сделать, это забыть о нем. Кстати, Мистер Кампанелла ждет, что ты очень постараешься, чтобы вернуть долг своего брата. Он ждет деньги не позднее, чем через три недели. Будем на связи.

Когда мужчина вышел из клуба, Эвери упала на колени, ее тело сотрясалось от рыданий. Она раскачивалась из стороны в стороны на полу, пребывая в практически бессознательном состоянии до тех пор, пока владелец клуба «Индиго» не нашел ее. Фрэнк сразу же позвонил ее соседу по комнате, Джеффу, который пришел и забрал ее домой.

Проходили дни, и суровая реальность смерти Джастина становилась все более очевидной. Эвери все глубже и глубже погружалась в трясину отчаяния. Ситуация была безнадежной, и не было никакого выхода. Головорез Кампанеллы был прав: они никогда не найдут тело Джастина, и вряд ли она узнает подробности убийства брата. Полиции все равно до исчезновения наркомана, а влияние Кампанеллы, которое по слухам распространялось вплоть до Нью-Йоркской полиции, не позволяло Эвери выдвинуть обвинение против него. Джефф убедил ее согласиться с «версией самоубийства».

— Эвери, — предупреждал он. — Ты не можешь ходить и говорить всем, что твоего брата пришила мафия. Это слишком опасно.

Воспоминания в ее голове грохотали как басс-барабан. Оказавшись в подобном трудном положении, Эвери всегда погружалась в эмоциональный ступор. Неспособная сосредоточиться, она отшвырнула гитару, взяв небольшой тайм-аут от нынешней жестокой реальности жизни.

Поднявшись по лестнице до 4 этажа дома, в котором жила Эвери, Тревор Барнс откинул непокорную прядь волос, постоянно падающую ему на глаза. В очках с проволочной оправой он был похож на рассеянного профессора колледжа средних лет. Он проводил переговоры с Сиэтл ЭрДиЭй Рекордс, представляя интересы близнецов, когда услышал трагические новости о смерти Джастина. Само собой, проведение сделки было прервано.

«Такой потенциал потерян», — подумал он. Из-за своей привязанности к Эвери Тревор работал, не покладая рук, и урезал длинный список дел, чтобы вернуться в Нью-Йорк, опережая свое плотное расписание.

Тревор постучал в дверь. Один из соседей Эвери, длинный худой парень по имени Джефф, открыл и пригласил его войти.

— Как она? — спросил Тревор.

— Лучше, чем была, я думаю. Поначалу ей было чертовски плохо. Сейчас хотя бы выходит из дома и ест, когда мы достаем ее. Почти каждый день сидит в своей комнате. Все, что мы слышим, это плач гитары или шлепки скакалки об пол. Это начинает выводить из себя.